Читаем Волны. Сэнп полностью

Служанка принесла пахнущие плесенью одеяла. От самой служанки пахло хлебом, она улыбалась и намекала. Гэл сделал вид, будто не понимает намеков, подхватил сумки на плечо, завернул сына в одеяла и пошел на чердак, служанка обиделась, так резко собирала посуду со стола, что разбила тарелку, на звон битой посуды выбежал хозяин, начал браниться. И тут служанка выдала, что, мол, «Третий сын» сглазил, и что этот путник явно своего колдуна-отшельника уже нашел, и то обязательно был злой колдун. Хозяин обозвал ее сельской дурой.

Вот тебе и новость. Оказывается, здесь колдунов бояться, но на колдовстве можно зарабатывать, только вот никто работы ему не предлагает. Наверно, молодой недоучка-колдун никому не нужен.

Гэл начал думать о том, чтобы продать Летуна. Хотя впереди будет город, а городские жители не столь пугливы. С надеждами он и уснул, легкомысленно позабыв о странном и опасном субъекте в капюшоне.

Утром Гэл и Айрэ примкнули к купеческому обозу. Ведущий обоза с усмешкой заверил Гэла, что он далек от суеверий, особенно если на дорогах так неспокойно, и лишний воин, пусть даже и колдун, не помешает, особенно замыкающим. День был жарким, Огонек вспотел и Айрэ, когда не дремал, постоянно требовал воды. Воздух маревом клубился над дорогой в поднятой колесами и копытами лошадей пыли.

Снова ночь у костра, в кружении телег. Купцы ругали разбойников, обещали на обратном пути нахалам ноги вывернуть. Жаловались, что у них всю выручку с продажей забрали, но судя по тому, как спокойно жаловались, Гэл понял — не всю. Видимо, купцы откупились от разбойников сравнительно малой ценой. Скорее всего, то были те самые разбойники, которые прогнали Гэла…

Потом, когда совсем стемнело, рассказывали жуткую историю об оборотне, убившем племянника самого императора, хорошо, что Айрэ уже спал. Оказывается, оборотня натравил страшный могущественный колдун специально, это месть за прекрасную женщину, которую погубил Лингир. Еще одна новая сказка. Но в этих сказках говорилось о том, что стража разыскивает колдуна и его оборотня, приговор им вынесли заочно, и исполниться приговору надлежало на плахе.

Вечером обоз подъехал к большим воротам аккуратного, окруженного защитной стеной городка. Вокруг городка, как пограничная полоса, на освобожденных от деревьев участках, раскинулись поля и огороды. Река подковой разделяла городок на правобережье и заречье. Несколько мостов из камня и дерева соединяло обе половины.

Перед воротами ведущий обоза дал Гэлу несколько мелких монет и поспешно попрощался, как бы опасаясь, что кто-то заприметит их знакомство.

Калтокиец въехал в город и сразу свернул с главной дороги в сторону, как рекомендовал старший купец.

Вдоль узкой улицы выбеленные и разрисованные яркими узорами каменные дома, яркие черепичные крыши, вымощенная камнями дорога, тротуары. Создавалось впечатление путешествия не только в расстоянии, но и во времени. В вечерних сумерках зажигали фонари. Женщина с корзиной в яркой красно-синей юбке по щиколотку, короткой для такой эпохи, предлагала прохожим купить маленькие букетики ярких цветов. Ее голова не покрыта ни чепцом, ни шляпой, длинные волосы завязаны в узел на затылке, украшены цветами из ткани. Гэлу свой товар она не предложила, поспешила поскорей разминуться, только зацокали каблуки по мостовой.

В этом маленьком городке, где жители знали друг друга, незнакомца на рыжем коне старались попросту не замечать, мол, много вас тут таких ходят, но лучше прибрать с подоконника остывающий хлеб, чтоб колдун не сглазил, да обругать глупую дочь, которая засмотрелась на всадника, позабыв о том, куда мать посылала.

Гэл расспросил у старухи, сидевшей на ступеньках дома, где в городке можно найти постоялый двор. Та, захихикав, указала скрюченным пальцем на узкую улицу, закованную в двухэтажные дома с высокими крышами и маленькими окнами, прошамкала беззубым ртом:

— Там и харчевня, туда и ехай. Но ты там аккуратней, стражники рядом обитают.

Гэл, право слово, не понимал, причем здесь стражники. Но уже начал привыкать к тому, что старики встречаются на каждом шагу.

Постоялый двор напоминал неприступную цитадель. Добротный дом в два этажа, с высокой крышей и внушительными печными трубами, окруженный конюшнями, как стенами. Гэл въехал сквозь гостеприимно открытые ворота, к нему подбежал мальчик, спросил, что делать с лошадьми. Гэл попросил привязать их к коновязи. Знал, что Огонька привязывать бессмысленно, но понадеялся на добропорядочность кроткого Летуна. Айрэ требовал снять себя с седла.

Мальчик конюший ждал монетки за услуги, не дождался, сердито плюнул, не рискнул высказываться, убежал. Гэл взял сына на руки и ступил на порог харчевни. Огонек уже разглядывал узел, и понемногу пробовал его зубами на прочность. Летун посмотрел на своего высокого друга с явным осуждением, тихо заржал.