Читаем Волки севера (сборник) полностью

Волков прищурил глаза, долго присматривался, потом кивнул. Тут же он бросился к Бисби. Стовин остался. Солдатов, находившийся справа от него, тоже заметил точку и теперь спешил к избе. Стовин заметил, что он двигается странными зигзагами, но почему-то это не вызвало у него недоумения. Казалось, мозг его превратился в замерзший камень, булыжник. Холод до такой степени сковал его, что казалось он никогда в жизни не сможет согреться. Он не мог ни о чем думать, кроме холода. С абсолютным безразличием он отметил, что точка движется по снежной пустыне. Внезапно Стовин обнаружил, что рядом с ним стоит Бисби. Что он говорит?

— Оленья упряжка, — сказал Бисби. — Только одна, кажется. Вероятно, это те чукчи, что побывали у нас утром.

Стовин заставил себя мыслить. Казалось, что он слышит свой голос со стороны.

— Я не вижу чукчей. Это один олень. Может быть, дикий.

— Может, вы и правы, — сказал Бисби. Он смотрел на Стовина очень внимательно.

— Но это не карибу, — сказал он, — Олень не может бродить в одиночестве. Значит, раз он не со стадом, это ездовой олень. Стовин, вы неважно выглядите. Вы можете идти?

Стовин с трудом кивнул. К своему удивлению, он даже слабо запротестовал, когда Бисби хотел помочь ему. Однако Бисби повернулся и сильно дернул Стовина за плечо. Стовин потерял равновесие и упал на подставленную спину молодого американца. Окутанный клубами белого пара, Бисби потащил Стовина к избе. Дайана увидела их и побежала навстречу. Споткнувшись, она упала лицом в снег, и когда поднялась, Бисби был уже рядом. Тут же к ним подбежала Валентина.

— Тащите его в дом, — сказал Бисби. — Только не кладите рядом с этой проклятой печкой. Взгляните на его руки. А вы, Валентина, сделайте чай. Женя, идите на дорогу и следите за чукчами.

Они втащили Стовина в дом, и Дайана с встревоженным лицом начала развязывать его унты.

— Оставьте это, — сказал Бисби. Дайана непонимающе посмотрела на него.

— Но его ноги… Он же не может стоять. Они отморожены. Нужно…

— Оставьте это, — снова сказал Бисби. — Я сам посмотрю их позже. Скорее всего, ничего страшного. И здесь уже хуже не будет. Я сейчас вернусь, только взгляну на дорогу.

Дайана принесла горячий чай и заставила Стовина выпить. Волков с участием смотрел на американца и помогал Валентине массировать его руки. Руки Стовина уже стали покалывать. Русский покачал головой.

— Вам повезло. Еще бы четверть часа и вы лишились бы пальцев. Вы знаете, какая сейчас температура?

Стовин покачал головой. Он уже чувствовал себя лучше, хотя руки его болезненно горели. К ногам тоже стала возвращаться чувствительность. Волков достал из кармана дешевый термометр.

— Этот термометр я нашел в сарае, — сказал он. — Утром было сорок четыре градуса мороза. А сейчас еще холоднее. Мне приходилось видеть обмороженных. Жуткое зрелище. Вам нужно быть внимательнее. Старайтесь постоянно шевелить пальцами в перчатках. И не прикасайтесь ни к чему более чем на несколько секунд.

Вспомнив, как он опирался руками на землю, Стовин улыбнулся. Его слабость уже прошла, и он чувствовал себя гораздо лучше, хотя руки и ноги его горели. Вскоре вернулся Бисби, и Дайана спросила, можно ли разуть Стовина. Бисби кивнул. Дайана без труда стащила с него унты, и Стовин не смог сдержать крик боли. Ноги его были покрыты белыми пятнами, а в некоторых местах вместе с носками сошла и кожа. Дайана, чуть не плача, стала массировать ноги, но Бисби был спокоен. Он сходил в кладовую и принес банку из-под табака, наполненную серо-грязным дурно пахнущим жиром.

— Целебный жир, — сказал он. — Им пользуются эскимосы. Втирайте его в кожу. Ноги не так уж плохи. Стовин не потеряет ни одного пальца. Однако втирайте не более двух минут. Иначе ноги распухнут и он не сможет обуться. Тогда дело будет совсем плохо.

Вскоре женщины с трудом обули Стовина. Ноги его буквально пылали жаром. Бисби сказал, что это хороший знак.

— Почему я? — спросил Стовин. — Почему ни Волков, ни Женя не обморозились? Ведь мы были вместе и вели себя одинаково.

Бисби рассмеялся.

— Ты… ты немного старше их. Сто. Кровь у тебя циркулирует хуже, чем у них. И холод действует на тебя сильнее. Сколько градусов?

— Сорок четыре градуса, — ответил русский.

— Ну, вот, — сказал Бисби. — Тебе следует остерегаться, Сто.

Он повернулся к остальным.

— Этот олень ищет пищу. Чукчи, вероятно, где-нибудь поблизости и наверняка они выйдут ночью. Я думаю, что они не знают, что у нас есть олени. Этот чукча-солдат не показался мне очень умным. Так что нам лучше выехать.

— Поблизости? — спросила Дайана. — Почему? — Голос ее звучал тревожно.

— Это чукчи-оленеводы, — терпеливо ответил Бисби. — Они кочевники. Они живут, кочуя по всей стране. Утром они устроили себе жилище из снега, поели сушеного мяса и теперь спят. Они хотят напасть на нас ночью. Они думают, что мы все еще останемся в доме, и уверены, что в темноте автомат будет бесполезен. — Бисби любовно похлопал автомат, висящий у него на плече.