Читаем Войны мафии полностью

Не очень хорошо – прикончить гостеприимного хозяина в первую же ночь. Определенно, это нарушение этикета. Кевин тихо присвистнул, напряженно оглядывая окрестности: не шевельнется ли кто в темноте. Он сделал долгий, осторожный вдох. Воздух отдавал мавзолеем. Он стиснул челюсти. Теперь все становится проще. Лорд Мэйс не произвел на него впечатления настоящего военного капо. Болтливый похотливый слизняк. Настоящий военный капо лежит в луже собственной крови в бараке номер семь. У Мэйса кишка тонка, чтобы правильно организовать поиски Кевина. И, по крайней мере, не ночью. Теперь от него требуется одно – благополучно перебраться через хребет.

* * *

Керри Ричардс приехал в Ричланд-Тауэр очень рано, задолго до появления служащих. Он подошел к окну и посмотрел вниз, на город, нежащийся под золотыми солнечными лучами. Красивая картина, приводящая в восторг Кевина.

Сегодняшняя ночь была для него тревожной. Ему приснился Кевин, испуганный, с искаженным страхом, умоляющим лицом. Учитывая, какой образ жизни вел братец, удивительно, что телепатические посылы беспокоили Керри не слишком часто. Но на этот раз Кевин, должно быть, в изрядной передряге. Керри так и не смог заснуть до утра.

В шесть часов, стараясь не разбудить Уинфилд, он выбрался из постели. Прошлым вечером он вел себя не особенно внимательно по отношению к ней. Его давно уже беспокоило затянувшееся отсутствие и молчание Кева. А делиться этим с Уинфилд ему не хотелось. У нее хватает собственных проблем, и она никогда не пыталась взвалить их на него.

Он тихо оделся, вышел из дома и спустился на станцию подземки. У стен дремали бездомные, воздух пропитался застарелым запахом прогорклого жира, дешевого крепкого вина и босых грязных ног.

– Суета, – прокаркал потрепанный старик, сидевший на бетонном полу в нескольких шагах от Керри. – Все суета...

В утренней тишине его надтреснутому голосу вторило эхо. У старика не было ни зубов, ни обуви, ни пальто, – одеждой ему служила какая-то рифленая коробка из картона, обернутая вокруг тела. Глаза, обведенные грязными кругами и морщинами, смотрели ввысь с цементного пола, немигающие, безжалостные.

– Все суета.

Услышав шум приближающегося поезда, Керри бросил на пол перед стариком долларовую банкноту, подношение сивилле из картонной пещеры.

– Как пройдет день? – спросил старика Керри.

– У меня? Или у тебя?

Поезд уже остановился у платформы, слишком набитый для такого раннего часа. У Керри появилось неясное чувство, что мир пытается передать ему какое-то сообщение. Но какое?

Сидя за своим рабочим столом, Керри щелкнул включателем маленького японского цветного телевизора.

– ...сорок три погибших, в том числе шестнадцать детей. Тем временем в Нью-Джерси...

Он выключил звук и сидел, уставившись тупо на диктора, едва шевелившего губами, выплескивая на телезрителей поток жутких новостей. Он выглядел ухоженным, бойким, цепкие глаза возбужденно поблескивали... Все суета. На экране мелькнули улицы Бейрута, подвергшиеся бомбардировке. Женщина с неподвижным, остановившимся взглядом прижимала к себе ребенка, из пухлой шейки струилась кровь.

Керри боролся с желанием позвонить Уинфилд. Их отношения – это не просто сексуальный спарринг, к тому же ум у нее гораздо круче, чем у него. Но Керри догадывался, что любой полученный от нее совет относительно Кева вряд ли придется ему по вкусу.

Он снова уставился на экран – как раз вовремя, чтобы увидеть худое, красивое лицо того агента ФБР, с которым он имел неосторожность вступить в спор на семинаре в прошлом году. Керри снова включил звук.

– ...Кохен, сорока четырех лет. Дежурный врач Рузвельтовского госпиталя сообщил представителю «Новостей» седьмого канала, что во время неожиданного сердечного приступа Кохен находился за рулем автомобиля. Машина, пересекавшая Джордж Вашингтон-Бридж, перевалилась за ограждение и ушла на сорок футов в воду.

Новая картинка – при свете прожекторов кран вытаскивает машину из свинцово-серой воды. Диктор продолжал:

– Пока мы не получили никаких комментариев от ФБР. На Аляске этим утром...

Керри выключил телевизор.

Могла ли гибель Кохена держать его в напряжении всю ночь? Но ведь на него смотрел Кевин, а не Кохен! А может быть, человек из сна был он сам, умолявший избавить его от Кохена?..

* * *

В четыре утра сержант Айзендонк обнаружил труп Брумтвейта. Айзендонк и второй сержант, Ван дер Мерв, были на особом положении среди охранников, оба – бывшие палачи из BOSS, южноафриканских террористических соединений, оба – кокаинисты, из-за чего и погорели в армии, очень щепетильной в отношении людей, которым поручена карательная миссия.