Не менее опасным, чем «Арфа», является военное использование новейших биотехнологий, на основе которых сейчас разрабатываются нейрофармакологические средства контроля за поведением, о чем свидетельствует весомый фактический материал множества монографий[585]. Практически здесь речь идет о разработанных видах психотропного оружия с привлечением биотехнологий в закрытых лабораториях. Несмотря на это. Ф. Фукуяма гипотетически размышляет о возможной опасности нейрофармакологии и ставит вопрос, «не станет ли современная биотехнология вскоре мощным средством прямого биологического достижения целей политической корректности»[586]. Однако практика давно идет в этом отнюдь не гипотетическом направлении, в пользу чего свидетельствует помощник государственного секретаря А. Берл, который участвовал в программах ЦРУ по контролю за поведением при помощи нейрофармакологии. В своем дневнике конца 50-х годов прошлого века он пишет: «Я опасаюсь одного. Если ученые сделают то, что запланировали, то люди превратятся в манипулируемых муравьев»[587]. Однако в данном случае возникает проблема индивидуальных особенностей человека, что ставит под сомнение статистический подход в нейрофармакологии. «В последние годы внимание исследователей именно к индивидуальным особенностям значительно возросло. Это отразилось в увеличении количества публикаций о результатах изучения на разных уровнях (психологическом, нейрофизиологическом, биохимическом и др.) индивидуальных различий у человека и животных»[588]. Речь идет о приближении к вероятным основам индивидуальности, которая не укладывается в классические теории науки, требующие воспроизводимости и не учитывающие уникальности человека.

Резюмируя изложенное, следует согласиться с алармистским выводом Э. Тоффлера: «Что-то из этого может оказаться всего лишь фантастикой. Но другие новшества, не менее поразительные, наверняка ждут впереди. Мир должен сейчас начать думать не только о таких технологиях, но и о будущем «нишных войн» вообще и о форме войн Третьей волны, частью которой эти «нишные войны» являются. О более глубоких последствиях «нишных войн» Третьей волны едва ли даже задумываются правительства, борцы за мир и подавляющее большинство военных мыслителей. Каковы геополитические и социальные последствия быстрого развития сложных технологий «нишных войн»?… Те, кто мечтают о более мирном мире, должны перестать муссировать старые кошмары «ядерной зимы» и более свежим взглядом, давая волю воображению, подумать о политике, морали и военных реалиях «нишных войн» двадцать первого столетия»[589]. Таковы особенности интеллектуальных войн нового столетия, которое окажется решающим в истории всего человечества, ибо на кон поставлено его существование.

Глава третья. ИНФОРМАЦИОННО-ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ И БЕЗОПАСНОСТЬ ОБЩЕСТВА И ЧЕЛОВЕКА

3.1. Национальная безопасность в контексте информационно-интеллектуальных войн

В связи с особенностями новых интеллектуальных войн XXI столетия возникают проблемы обеспечения национальной безопасности России. Следует иметь в виду то существенное обстоятельство, что в этом сверхсложном мире национальная безопасность является комплексной по своему характеру. Поэтому в этом плане представляет немалый интерес исследования М.С. Алёшенкова комплексной безопасности на основе научных методов познания, предполагающих в первую очередь, систематизацию научных истин о пространствах, их объектах, субъектах, причинно-следственных механизмах развития угроз, их переменных характеристик, способах и средствах оптимального прогнозирования[590]. Здесь предлагается систематизировать любые расчетно-вероятностные пространства негативных факторов и дается следующее структурирование опасностей и угроз: 1) по объектам (субъектам) расчетного пространства той или иной системы; 2) по величине ущерба; 3) по степени вероятности наступления негативного события; 4) по масштабу проявления негативных факторов; 5) по причинам возникновения; 6) по характеру проявления; 7) по типу нанесенного (прогнозируемого) ущерба; 8) по виду интенсивности угроз. На основе данных понятий выписывается общая характеристика опасностей и угроз в следующих расчетных пространствах: 1) социальное; 2) экономическое; 3) культурно-образовательное; 4) экологическое; 5) техногенное; 6) энергоинформационное; 7) военное; 8) медицинское; 9) демографическое; 10) правовое; 11) геополитическое; 12) космическое. Возникает проблема обеспечения комплексной по своему существу национальной безопасности России в контексте интеллектуальных войн.