Читаем Войны будущего полностью

Изложение проблем информационно-интеллектуальных войн и комплексной национальной безопасности идет в русле компендиума мудрости «Торы», где сформулирован один из важнейших общих принципов «человек не состоянии знать всё, определенные аспект и часть информации скрыты от него»[591]. Это не значит, что в мире может господствовать несправедливость из-за преступников, скрывавших свои дела. Основой клятвы, произнесенной у гор Гризим и Эйваль, является следующее положение: «Человеку не открыты все причинно-следственные связи. Он не может знать с абсолютной ясностью, как нужно поступать в том или ином случае или как должна быть использована та или иная заповедь с учетом всех её деталей. Всевышний не требует от его невозможного»[592]. Мы свободные существа во всем том, что относится к выбору между добром и злом. Таково бесспорное свойство человеческой природы, которое наглядно проявляется почти в каждое мгновение нашей жизни. Однако столь же очевидным фактом является то, что степень выбора имеет ограничение внешними обстоятельствами (сложившейся средой и культурой, произошедшими историческими событиями), которые делают человека крошечной частью огромного целого. Однако человек всегда вращается вокруг «собственной оси» подобно тому, как земля вращается вокруг солнца по неизменной орбите, при этом вращается вокруг собственной оси. «Сферы, включенные в орбиту его (человека. – В.П., Е.П.) вращения, определяются им самим. Человек в определенном смысле создает сам себя и свою жизнь. Только от него зависит, станет ли его микрокосм пространством, в котором царит порядок, закон и единство, или он превратится в хаос, который всегда характеризуется ужасающим беспорядком и торжеством темноты»[593].

В этом плане становится понятным, что, прежде всего, России необходимо найти новые возможности, которые помогут ей не только адаптироваться к вызовам и угрозам XXI века ради выживания, но и добиться успехов в условиях неопределенности системы мира. Для этого ей необходимо трансформировать свои организации в интеллектуальные организации, примером чего служит опыт западных компаний, показавших способности преобразоваться в научающиеся организации, проводить слияния, поглощения и консолидации[594]. Стратегия интеллектуальной организации сочетает в себе минимум планирования и максимум адаптации, она фокусируется на желаемом будущем, ориентируясь на четко сформулированную цель. В данном случае интеллектуальная организация, подобно любой сложной системе, имеет алгоритм защиты, который кажется созданным на основе иммунологических принципов[595]. Речь идет о представлении иммунной системы как самоотождествляющей системе, чье функционирование в условиях постоянного контакта с внешней средой возможно только благодаря ее непрерывной внутренней реорганизации как на структурном, так и на параметрическом уровнях. Иными словами, иммунные сети обладают двойной пластичностью, что характерно для множества биологических систем: «Термином «параметрическая пластичность» обозначают механизм адаптации, позволяющий системе в ходе выполнения некоторой задачи изменять параметры функционирования для повышения ее эффективности. Типичным примером параметрической пластичности служит изменение силы синаптических связей между нейронами (т. е. весовых коэффициентов синапсов) как неотъемлемый элемент эффективного функционирования нервной системы. Структурная пластичность дает системе новые возможности для адаптации. В системах взаимодействующих элементов структурная пластичность сводится к способности добавления и исключения уже имеющихся элементов. В случае нейронных сетей это означает способность нейронов вовремя исчезать или появляться, так что в процессе функционирования системы могут изменяться не только весовые коэффициенты, но и общая структура сети»[596]. В настоящее время сфера применения искусственных иммунных систем включает в себя моделирование самоорганизации, автономных распределенных систем, коллективного интеллекта, компьютерной безопасности и пр. Эти искусственные иммунные системы можно использовать и для моделирования стратегии развития и обеспечения комплексной безопасности России. В этом случае она превращается в живой организм, способный «встречать неопределенное и полное сюрпризов будущее с необходимым разнообразием незапланированных объектов»[597]. Только метаморфозы России в интеллектуальный «организм» позволят ей адаптироваться к полному хаосу и неопределенности миру XXI столетия, которые она будет воспринимать в качестве своей стратегии.