Читаем Военная доктрина Красной Армии полностью

Этим я хочу сказать, что вам в научно-исследовательской изобретательской работе надо прежде всего считаться с тем оборудованием, которое есть, с реальными возможностями настоящего момента, с трудностями перевооружения армии и исходить из тех образцов, которыми мы обладаем, внося в них усовершенствования и изменения, которые, может быть, несколько устарели, но которые сделают оружие пригодным для современного боя. Эту линию нам придется проводить в отношении всех видов вооружения. Но независимо от этого в нашей научно-исследовательской конструктивной работе необходимо все-таки создать и такие условия, которые обеспечили бы нам переход и к новым, усовершенствованным образцам, – условия, допускающие этот переход при достижении нами других благоприятных условий – в отношении финансирования, материального оборудования и т. п. Словом, надо добиваться и того, чтобы изобретательская деятельность не отставала от буржуазных стран. Данные к этому у нас имеются. Та работа, которая велась, является хорошей гарантией того, что в этой части исследовательской работы мы как будто не будем иметь особых опасений, что мы можем рассчитывать на довольно серьезные и большие завоевания. Мне бы хотелось, чтобы вы на своих заводах, во всех предприятиях этому моменту – моменту технического усовершенствования наших средств борьбы – уделили особое внимание, как в плоскости совершенствования существующего оружия, так и в плоскости изобретения новых типов, новых образцов этого вооружения.

Когда мы ставим проблему о перевооружении Красной Армии хотя бы частично, мы упираемся в первую голову в наши материальные ресурсы, в наши финансовые возможности. Однако может ли военная промышленность рассчитывать на то, что в ближайшем бюджетном году и в последующие годы материальные возможности будут лучше, чем были до сих пор? Мне кажется – может. В каких размерах – сказать нельзя, но, несомненно, мы примем все меры к тому, чтобы эти возможности были расширены. Мы должны даже принять меры к тому, чтобы эти возможности расширялись не только путем увеличения бюджетных ассигнований, но и путем внутренних сбережений. Но я должен сказать, что рассчитывать нам на создание военной промышленности, удовлетворяющей нас и в мирное и в военное время, даже при увеличенных бюджетных ассигнованиях, все-таки невозможно.

Это предупреждение далеко не утешительно. Но несомненно, что соответствующей организацией производства, соответствующим подходом к делу можно добиться ряда улучшений, и они обязаны это сделать, ибо, повторяю, один путь, путь финансирования со стороны государства, никогда не сможет у нас быть таким, чтобы удовлетворить все наши потребности.

Мне хотелось бы дальше отметить и другую сторону дел, интересующую нас, интересующую тех, кому придется с оружием в руках отстаивать интересы нашего Союза. Я имею в виду качество той продукции, которая выпускается нашими военным заводами. Я знаю, что сейчас в этом отношении у нас дело значительно улучшилось. Я помню 1920–1921 гг., когда Красная Армия почти поголовно жаловалась на качество изделий, выпускаемых нашими военными заводами, когда винтовки, револьверы, патроны, поступавшие в части, сплошь и рядом оказывались малопригодными для боя. Эти винтовки 1919–1921 гг. пользовались у нас самой скверной репутацией. За последние же годы – должен это отметить с удовлетворением – военные заводы значительно шагнули вперед, качество продукции улучшается, но все-таки в этой части нам предстоит сделать впереди еще очень и очень многое; продукция наших заводов еще и сейчас вызывает большое неудовольствие.

Вот маленький пример, хотя и мелочный, но который может являться некоторой иллюстрацией существующего положения. Я в этом кармане имею три патрона для нагана. Мне пришлось из него недавно стрелять; я выпустил 21 пулю, и три патрона оказались негодными: два дали осечку, а третий совершенно разорвался. Эти патроны были выработки 1919–1922 гг., некоторые из них были без надписи – не то 1923, не то 1924 г. Этот факт показывает, что в отношении качества у нас даже в этом году дело обстоит не совсем хорошо. Возьму, например, револьвер. Каждый наш красноармеец, каждый наш командир ищет револьвер старых годов, и я лично исключения здесь не составлю. Мне приходилось бывать в очень серьезной боевой обстановке, когда только револьвер, действующий без отказа, может спасти. Я, наученный горьким опытом, всегда считал наган более удачным оружием и предпочитал его браунингу и другому автоматическому оружию. И все-таки качеству нагана производства военного времени мы не особенно доверяли, и каждый командир предпочитал изделия до 1914 года.