Читаем Водопад полностью

– Я допускаю, что это могла быть ошибка. Каждый из нас может случайно оговориться, без этого не обходится. Но в данном случае об оговорке не может быть и речи – слишком уж большой массив служебной информации стал достоянием газетчиков. – Он сделал еще одну паузу. – Возможно, кто-то смалодушничал и уступил грубому шантажу… – Карсвелл слегка пожал плечами. – Вы и сами хорошо знаете – такие, как Стив Холли, стоят на эволюционной лестнице даже ниже кротов, они – пиявки в вонючем пруду или даже просто грязная пена на поверхности. – Он провел рукой в воздухе, словно разгоняя эту самую пену. – Стив Холли думает, что ему удалось испачкать нас в грязи, в которой он роется, но это не так. Игра не закончена, и мы все это знаем. Мы – команда, черт побери, и именно так – вместе – мы работаем! Каждый, кому это не по нраву, может подать заявление, и его переведут на другое, более спокойное место. Как видите, леди и джентльмены, все предельно просто, только… – Он понизил голос. – Только прежде чем принимать решение, подумайте о жертве, подумайте о ее родных и друзьях. Подумайте о том горе, которое они пережили. Именно для них мы порой готовы вывернуться наизнанку, стремясь раскрыть преступление, – для них, а не для читателей желтых листков и наемных писак, которые поставляют им их ежедневную жвачку.

Разумеется, кто-то из вас может недолюбливать других членов команды или даже меня, но почему вы поступили так с ними – с родителями и друзьями жертвы, которые как раз сейчас готовятся предать тело земле? Как только посмел один из вас обойтись подобным образом с этими людьми?!

Вопрос повис в воздухе. Колин Карсвелл молча оглядывал стоящих перед ним людей, опустивших головы в приливе коллективного стыда. Наконец он набрал полную грудь воздуха, и его голос снова зазвучал в полную силу.

– Я найду того, кто это сделал. Обязательно найду – даю слово! Пусть не думает затесавшийся в наши ряды предатель, что ему удастся остаться безнаказанным. И мистер Стив Холли его не спасет. Как раз ему-то абсолютно наплевать, что станет с человеком, которого он использовал для своих целей. Но этого человека я хочу предупредить: если он все же сумеет избежать разоблачения – подчеркиваю, временно избежать, – ему придется и дальше собирать информацию для Холли и его банды. А они с каждым разом будут требовать все больше и больше сведений. Никогда, никогда они не позволят этому человеку вернуться в мир, который когда-то был для него близким и родным, и жить спокойно. Потому что теперь этот человек- другой. Он – «крот», или, лучше сказать, раб мистера Холли. А Стив Холли, насколько я знаю эту публику, никогда не отпустит раба на свободу, никогда не позволит ему забыть о том, что он совершил…

Колин Карсвелл бросил быстрый взгляд в сторону Джилл Темплер. Она стояла прислонившись к стене и, скрестив на груди руки, в свою очередь внимательно разглядывала подчиненных.

Карсвелл едва заметно усмехнулся.

– Я знаю, моя речь похожа на выступление директора школы, который бранит учеников за то, что кто-то разбил стекло или написал на стене неприличное слово. – Он покачал головой. – Нет, господа, я говорю с вами, потому что вы должны знать, что поставлено на карту. Быть может, информация, которую кто-то передал постороннему человеку, не будет стоить жизни его товарищам, но это не значит, что мы не должны обращать внимание на подобные вещи. Будьте осторожны и всегда думайте, что вы говорите и кому. Что касается человека, который допустил утечку, то я буду рад, если он сам признается в своей ошибке. Это можно сделать сейчас или потом: я пробуду в участке еще около часа, а потом поеду к себе – мой служебный телефон вам известен… – Карсвелл снова усмехнулся. – Я хочу, чтобы этот человек знал: молчание его не спасет. Он перестанет – уже перестал – быть членом команды. Он перешел на другую сторону и стал дрессированной мышью в кармане журналиста, вот только он останется там только до тех пор, пока он будет этому журналисту нужен.

Последняя, заключительная пауза тянулась, казалось, целую вечность. Стояла мертвая тишина – никто не осмеливался ни откашляться, ни вздохнуть. Наконец Карсвелл засунул руки в карманы и наклонил голову, словно разглядывая мыски своих туфель.

– Старший суперинтендант Темплер?… – негромко сказал он. – Прошу вас…

Джилл выступила вперед, и полицейские немного расслабились.

– Пожалуйста, не думайте, что это все! – громко сказала Джилл. – Произошла серьезная утечка служебной информации, и нам надо подумать, что делать с последствиями. Во-первых, никто не должен разговаривать с посторонними на служебные темы, не проконсультировавшись предварительно со мной. Надеюсь, это ясно?…

В ответ раздался согласный гул множества голосов.

– Во-вторых…