Читаем Водопад полностью

– Извини. – И Ребус снова замолчал, задумавшись о Гуго Бензи. Перед поездкой в Фоллз он позвонил знакомому адвокату и кое-что у него разузнал. Бензи был солиситором и специализировался на завещаниях, опеке и доверительном управлении собственностью. Он пользовался хорошей репутацией и имел в городе довольно обширную практику, приносившую неплохие деньги. О его страсти к биржевой игре знали очень немногие, к тому же она никогда не мешала его основной работе. По слухам, Гуго Бензи вложил значительные средства в акции каких-то недавно созданных дальневосточных предприятий, руководствуясь главным образом собственными соображениями и некоторыми материалами, помещенными в финансовых изданиях. Если это действительно было так, следовательно, «Бальфур-банк» оказывался ни при чем: в данных обстоятельствах его функции как финансового учреждения были чисто техническими. Банк только перечислил деньги на указанные Гуго счета да впоследствии известил своего клиента о том, что предприятия, в которые он столь неосмотрительно вложил средства, растворились где-то на пространстве между Янцзы и Хуанхэ. В результате Гуго Бензи действительно потерял все деньги, но это было еще полбеды – как юрист, он мог довольно быстро заработать столько же и даже больше. Нет, казалось Ребусу, отец Клер потерял нечто более существенное, чем деньги. Он утратил веру в себя и начал верить в самоубийство как один из возможных выходов из положения. А по прошествии какого-то времени мысли о возможности самоубийства превратились в мысли о его абсолютной необходимости и даже неизбежности. Ребус хорошо понимал это, потому что сам пару раз оказывался один на один с темнотой, имея в качестве опоры лишь бутылку виски. Он знал, что не сможет выброситься из окна, так как всегда боялся высоты – с той самой ночи, когда в армии его заставили прыгать с вертолета. Горячая ванна и перерезанные вены на руках?… Тоже нет – для этого он слишком отчетливо представлял, какое неаппетитное зрелище предстанет перед теми, кто его найдет – все равно, будет ли это знакомый или совершенно посторонний человек. Спиртное и таблетки?… Но дома Ребус ничего такого не держал. Ехать в мотель, чтобы покончить с собой в безликой, грязной комнатенке, где его найдет усталая, равнодушная горничная? Для нее он будет только еще одним безымянным трупом одинокого мужчины, и…

Впрочем, все это были праздные мысли. На месте Гуго он… Но ведь у того были жена и дочь! Нет, на его месте Ребус так бы не поступил – он просто не мог оставить родных без поддержки. Но Бензи перешагнул черту, и теперь его дочь избрала для себя профессию патологоанатома, неразрывно связанную с трупами и комнатами без окон, где натужно гудит искусственная вентиляция. Неужели каждый мужской труп, который окажется перед Клер на столе, будет напоминать ей отца?…

– Дорого бы я дала, чтобы узнать, о чем ты думаешь, – сказала Шивон.

– Не продается, – отрезал Ребус и сосредоточился на управлении машиной.

– Приободрись, коллега!… – воскликнул Сильверс. – Ведь уже вечер пятницы!…

– Ну и что?

Сильверс уставился на Эллен, словно не верил своим ушам.

– Ни в жизнь не поверю, что на сегодняшний вечер у тебя не назначено свидание!

– Свидание?…

– Ну да!… Сама знаешь: ужин в ресторане, танцы-шманцы, потом вы едете к нему и… – Сильверс выразительно задвигал бедрами.

Эллен Уайли брезгливо поморщилась.

– Прекрати, не то меня стошнит.

На столе перед ней лежали остатки сэндвича с тунцом, майонезом и сладкой кукурузой. Тунец оказался несвежим, и теперь у нее бурлило в животе. Впрочем, Сильверсу было на это наплевать.

– Слушай, может, у тебя и бойфренда нет?

– Когда он мне понадобится, я тебе позвоню.

– Звони в любое время, кроме вечера пятницы и субботы – в эти дни я обычно обхожу бары.

– Хорошо, Джордж, я запомню.

– И воскресного вечера, разумеется, тоже.

– Разумеется. – Эллен не могла не подумать, что будь она миссис Сильверс, подобный расклад устроил бы ее как нельзя лучше.

– Только бы сегодня не пришлось работать сверхурочно!… – Мысли Сильверса приняли иное направление. – Как ты думаешь, обойдется или?…