Читаем Водопад полностью

– Не обращайте на меня внимания. То, что сам я не увлекаюсь этими новомодными методами полицейской работы, вовсе не означает, что я их не одобряю.

– Мы просто… – Грант не договорил. Шивон обошла стол и опустилась в свое кресло.

– Надеюсь, эта штука вам больше не нужна?… – Ребус показывал на кресло Фермера Уотсона, и Грант машинально кивнул. Ребус взял кресло за спинку и покатил обратно к своему столу. По пути он бросил взгляд на стол Эллен Уайли и увидел, что отчеты по вскрытиям аккуратно уложены обратно в папки и перевязаны бечевкой. Работа с документами закончилась, и они были больше не нужны.

– Ты звонила Фермеру? – спросил Ребус у Шивон. – Он что-нибудь сказал?

– Сказал, что перезвонит, когда что-нибудь узнает, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. – Я собиралась сама ему позвонить, но…

– …Но перепутала Гранта с телефонной трубкой, – хладнокровно закончил Ребус.

– Мне бы не хотелось, сэр, чтобы вы неправильно интерпретировали то, что здесь произошло, – сказала Шивон как можно спокойнее, хотя сердце ее стучало как бешеное.

Ребус поднял руку.

– Ты совершенно права, Шивон, это не мое дело. И давайте больше не будем об этом говорить…

– Нет, я думаю, кое-что сказать надо!… – Голос Шивон внезапно зазвенел. Выпрямившись, она бросила взгляд туда, где стоял Грант. Он отвернулся и молчал, глядя в сторону, но Шивон знала, что он безмолвно умоляет ее о пощаде. Этот зануда, любитель технических новинок и владелец классной спортивной тачки, этот Спиди-гонщик, который, наверное, ни разу в жизни не проехал на красный свет, просил ее о снисхождении!

Два стакана джина с тоником, подумала Шивон. Четыре стакана!… Нет, лучше бутылку… А горячая ванна… да ну ее к черту!…

– Что именно? – Ребус, явно заинтересовавшись, повернулся к ней всем корпусом. – Что ты хочешь сказать, Шивон?

«Одно мое слово, Грант, и с твоей карьерой будет покончено!» – пронеслось у нее в голове.

– Ничего… – промолвила она и вздохнула. Ребус пристально поглядел на нее, но Шивон продолжала рассматривать лежащие перед ней бланки.

– А ты, Грант?… – небрежно осведомился Ребус, усаживаясь наконец в кресло. – Ты ничего не хочешь сказать?

– Насчет чего, сэр? – Щеки Гранта покрылись пятнистым румянцем.

– Насчет этой вашей последней загадки. Есть какие-нибудь идеи?

– В общем-то нет. – Грант отошел к соседнему столу и сел, крепко вцепившись пальцами в край столешницы. – То есть ничего конкретного.

– А как твои дела, Джон? – спросила Шивон, откидываясь на спинку кресла.

– Мои?… – Ребус постучал карандашом по костяшкам пальцев. – По-моему, сегодня мне удалось извлечь квадратный корень из абсолютной пустоты. – Он бросил карандаш. – Именно поэтому я намерен поставить вам обоим по кружечке пива.

– Я вижу, ты сегодня уже пил.

Ребус прищурился.

– Да, выпил немного. Сегодня похоронили одного моего старого друга, и я собираюсь устроить по нему свои личные поминки. Если кто-то из вас захочет ко мне присоединиться, я буду только рад.

– Мне нужно домой, – сказала Шивон.

– Я тоже не…

– Да брось, Грант. Тебе это пойдет на пользу.

Грант украдкой посмотрел на Шивон, словно спрашивал совета или, может быть, разрешения.

– Что ж, разве только немножко… – проговорил он.

– Вот и молодец, – одобрил Ребус. – Опрокинем по стаканчику и разбежимся.

Пока Грант цедил первую кружку пива, Ребус успел выпить две, плюс еще две двойных порции виски. Когда же молодой детектив на секунду отвлекся, то обнаружил, что Ребус снова наполнил его кружку.

– Но послушайте, сэр… мне же еще домой ехать! – слабо возразил он.

– Черт побери, Грант, от тебя только это и слышно! – пожаловался Ребус. – Можно подумать, ты других слов не знаешь.

– Извините, сэр.

– Вот-вот… – Ребус кивнул с таким видом, словно сбылись самые худшие его опасения. – Это и еще «извините, сэр». Полчаса назад ты пытался поцеловать Шивон… так зачем же извиняться?

– Я сам не понимаю, как это случилось.

– И не пытайся понять… Поверь, это совершенно ни к чему.

– Возможно, все дело в… – Гранта прервал глухой сигнал мобильника. – Ваш или мой?… – спросил он, запуская руку в карман пиджака, но Ребус уже достал свой аппарат и, кивнув в знак того, что скоро вернется, поспешил к выходу.

– Алло?… – сказал Ребус, прижимая к уху аппарат.

Снаружи сгущались прохладные сумерки. По улице медленно катились такси, их водители высматривали потенциальных клиентов. Какая-то женщина, запнувшись о вывороченную плитку мостовой, выронила пакет, из которого высыпались и раскатились в разные стороны ярко-оранжевые апельсины. Бритый наголо юноша в кожаной куртке и с серьгой в носу бросился их подбирать. Обычная любезность, и все же Ребус продолжал пристально смотреть на парня, пока он – просто на всякий случай – не поспешил убраться восвояси.

– Джон?… Это Джин. Ты на работе?

– Веду наружное наблюдение, – сообщил Ребус самым серьезным тоном.

– Ох, извини, пожалуйста. Я перезвоню…

– Все в порядке, Джин, я пошутил. На самом деле мы просто зашли в бар с одним… приятелем.

– Как прошли похороны?

– Я туда не поехал. Вернее, поехал, но понял, что не смогу остаться до конца.

– И теперь пьешь?…