Читаем Водопад полностью

При этих ее словах на лице Марра отразилось облегчение.

– Что-нибудь не так? – поинтересовался Грант.

– Нет, нет, все в порядке, просто… Просто из-за последних событий мы все находимся в напряжении.

– Да, действительно, – кивнула Шивон и, в последний раз оглядевшись по сторонам, добавила: – Что ж, спасибо, что позволили взглянуть на ваши игрушки, сэр. Вам, вероятно, нужно возвращаться к работе… – Она остановилась вполоборота к двери. – Такое впечатление, что я уже где-то видела таких солдатиков… – пробормотала она негромко, словно размышляя вслух. – Только вот где? Может быть, в доме Костелло?…

– Кажется, я действительно подарил Костелло одну фигурку, – сказал Марр. – Значит, вот как вы узнали… – Он улыбнулся и покачал головой. – Ах да, я и забыл: вы не имеете права об этом говорить!…

– Совершенно верно, сэр, – кивнул Грант.

Когда они вышли из банка, Грант несколько раз хихикнул.

– Марру здорово не понравилось, когда ты обозвала дело всей его жизни «игрушками»!

– Я знаю, – ответила Шивон. – Именно поэтому я так и сказала.

– Теперь можешь не пытаться открыть счет в этом банке – тебя наверняка занесут в «черный список».

Она улыбнулась.

– Он ориентируется в интернете, Грант. Кроме того, чтобы играть в полководца, нужен аналитический ум.

– Так, по-твоему, он – Сфинкс?

Шивон страдальчески сморщилась.

– Не уверена. Зачем ему это? Грубо говоря, что он с этого имеет?…

Грант пожал плечами.

– Ничего существенного… Если не считать руководящей роли в «Бальфур-банке».

– Да, это, конечно, не исключено… – Шивон снова задумалась. Она думала об игрушечном солдатике, которого видела в квартире Дэвида Костелло. Маленький презент от Раналда Марра… Но почему Костелло сказал, что не имеет представления, как попал к нему этот солдатик со сломанным мушкетом и свернутой головой? А потом позвонил и рассказал об увлечении Раналда Марра…

– Между прочим, время идет, а мы еще не брались за очередную загадку, – напомнил Грант.

Он сбил ее с мысли, и Шивон всем корпусом повернулась к нему.

– Обещай мне одну вещь, Грант…

– Какую?

– Ты должен поклясться самой страшной клятвой, что не явишься ко мне под окно в полночь.

– Нет, этого я обещать не могу, – улыбнулся Грант. – Ведь Сфинкс дал нам всего сутки, или ты забыла?

Шивон внимательно посмотрела на него, вспомнила, каким он был на вершине Оленьего Рога, как тисками сжимал ее руки. Сейчас Грант выглядел страшно довольным – собой, расследованием, брошенным им Сфинксу вызовом – страшно…

– Обещай мне, – снова сказала она.

– Ла-адно, – нехотя протянул он. – Обещаю.

И, посмотрев на Шивон, лихо подмигнул.

Вернувшись в участок, Шивон первым делом отправилась в туалет и, запершись в одной из кабинок, некоторое время рассматривала собственную руку, поднеся ее к самым глазам. Рука дрожала, но едва-едва. Просто поразительно, подумала Шивон, как это ей удается внутри трепыхаться, а снаружи нет. Впрочем, у нее нервозность чаще всего проявлялась в виде внезапно проступавших на лице красных пятен, мелкой сыпи на подбородке и на шее или легкой экземы на левой руке – как раз в ямочке между большим и указательным пальцами.

Сейчас Шивон трепыхалась, потому что ей никак не удавалось сосредоточиться и решить, что же на данный момент является самым важным. С одной стороны, она стремилась как можно лучше справиться со своей работой, с другой – не хотела лишний раз злить Джилл Темплер, ибо в отличие от того же Ребуса, которому многое было вообще до фени, Шивон еще не чувствовала себя достаточно толстокожей. Важно было довести до конца следствие по делу Филиппы, важно было выследить Сфинкса… Вот только что важнее?… Этого Шивон не знала и потому мучилась неопределенностью. Одно было очевидно: игра, в которую она играла со Сфинксом, грозила превратиться в навязчивую идею, в наваждение. Шивон пыталась ставить себя на место Филиппы Бальфур и размышлять так, как, по ее мнению, могла бы размышлять в аналогичных обстоятельствах пропавшая девушка, но насколько хорошо ей это удается, она сказать не могла. В довершение всего, Шивон с каждым днем чувствовала себя во все большем долгу перед Грантом, и это ее здорово тяготило. Но она хорошо понимала, что без Гранта вряд ли продвинулась бы так далеко, и, следовательно, отталкивать его от себя считала неразумным.

Она даже не была уверена, что Сфинкс мужчина. Она кишками чувствовала, что да, но полагаться на интуицию боялась: несколько раз на ее глазах Ребус садился в калошу только потому, что привык доверять своим предчувствиям.