Читаем Водяница полностью

Получается, их с Маруськой даже не существует – они ходят по ночам возле озера, но на самом деле их давным-давно нет. И вся их дружба с Гулей была враньем, под добрыми улыбками мертвяки скрывали пустоту и могильный холод. Что им от нее было нужно на самом деле? Неужели они, и вправду, хотели погубить ее?

На Гулю обрушилась очередная потеря, очередное разочарование разрывало ее сердце на куски. В душе девочки образовалась новая пустота, которую будет крайне сложно заполнить…

***

Дни шли размеренно и неторопливо. Один летний месяц незаметно сменился другим. Гуля не считала дни, не следила за тем, какой сейчас день недели. Какая разница? В Заозерье каждый день был одинаков. Ее все сильнее засасывала пучина однообразия, превращающая жизнь в бесцельное существование. Днем Гуля работала вместе с баб Дусей на огороде, ходила с ней в лес, играла со Снежком, а вечером читала книги, рисовала комиксы или просто сидела, уставившись в стенку.

Поначалу Гуля каждый раз пугалась и начинала дрожать, когда слышала стук в окно. Она быстро гасила лампу, забиралась под одеяло и лежала там, зажав ладонями уши, чтобы ничего не слышать. Но потом она привыкла и даже перестала вздрагивать, когда чьи-то холодные пальцы начинали легонько постукивать по стеклу. Постепенно душу Гули наполнили тоска и безразличие. Она даже почти перестала вспоминать о маме. Только когда Снежок клал голову ей на колени и смотрел на нее грустными глазами, в ее душе просыпались воспоминания, да и те были неразборчивыми, смутными, словно подернутыми пеленой.

Лишь один раз Гуля откликнулась на стук. Отдернув занавеску, она приоткрыла окно, впуская в комнату прохладный ночной воздух, пахнущий озерной водой. Петя стоял возле окна и пристально смотрел на нее. Его нахмуренные брови снова были похожи на сплошную линию.

– Говоришь, нет в Заозерье никаких мертвяков? – зло прошептала Гуля, глядя в темные глаза парня, – а ты тогда кто?

– Если бы ты это знала с самого начала, стала бы с нами дружить?

Петя весь напрягся, ожидая Гулиного ответа. Она приблизила лицо к окну и медленно выговорила.

– Может быть, и стала бы! Но сейчас я с тобой точно дружить не буду.

– Почему? – хмуро спросил парень.

– Потому что ты не только мертвяк, но еще и врун. Втирался в доверие, а на самом деле хотел погубить меня!

– Да я тебя защитить хотел, дура! – воскликнул Петя.

Но Гуля не стала его слушать, она отпрянула от окна, захлопнула створку и задернула занавеску. Прижавшись спиной к стене, она зажмурилась изо всех сил, чтоб не расплакаться, но слезы все равно потекли из глаз. Снежок, который все это время лежал на Гулиной кровати и наблюдал за хозяйкой, протяжно заскулил. Какое-то время Петя стучал в окно, а потом стук прекратился, и Гуля вздохнула.

– Хорошо, хоть ты со мной! Ты никогда не предашь! – проговорила она, обращаясь к псу.

Подойдя к Снежку, она легла рядом с ним, уткнувшись мокрым от слез лицом в мягкую шерсть.

***

В один из дождливых вечеров Гуле вдруг стало особенно грустно. Где-то в темном углу комнаты трещал сверчок. Из-за стенки доносился монотонный голос баб Дуси, читающей молитвы. Темные окна в Гулиной комнате были плотно задернуты занавесками. Она сидела на кровати, гладила Снежка и пыталась сосредоточиться на книге о природе, раз за разом пробегая глазами одну и ту же скучнейшую страницу. Не в силах больше сдерживать грусть, Гуля шмыгнула носом, вытерла глаза и прошептала, глядя в потолок:

– Хоть бы какую-то весточку от тебя получить, мамочка! Мне так тебя не хватает!

И тут вдруг сверчок в углу странно защелкал, а потом притих. Снежок вздрогнул, поднял голову и зарычал. Гуля захлопнула изрядно надоевшую книгу и заглянула под лавку. Книга соскользнула с ее коленей, упала на пол и из нее выпала тонкая, разрезанная напополам тетрадь в выцветшей обложке.

Гуля взяла тетрадь в руки, покрутила перед глазами и открыла первую страницу. На тыльной стороне обложки синими чернилами было аккуратно выведено имя «Галина». Ладони Гули вспотели от волнения, сердце застучало в груди. Галина – так звали ее маму. Вероятно, эта потрепанная тетрадка, спрятанная под половицей, принадлежала ей. Дрожащими пальцами Гуля перелистнула страницу, и ее глаза забегали по строчкам, исписанным ровным, аккуратным почерком.

«Меня зовут Галя. Я живу в деревне Озерки. Мне 12 лет. Не знаю, с чего начать писать. Начну с того, что у меня на душе. А на душе у меня очень плохо и тяжело…»

***

«Меня зовут Галя. Я живу в деревне Озерки. Мне 12 лет. Не знаю, с чего начать писать. Начну с того, что у меня на душе. А на душе у меня очень плохо и тяжело. Хочется с кем-то поговорить, но не с кем, поэтому я решила записать свои мысли в эту тетрадку. Сегодня страшный день. Сегодня умер мой родной человек. Моя сестричка Яся, моя радость, моя родная кровиночка…