Читаем Водяница полностью

– Не хотела, но в следующий раз отдам, раз ты не слушаешься, ничего не боишься и разгуливаешь одна по ночам! Мертвяков-то на тебя нет!

– Я не одна гуляла, бабушка, поэтому и не боялась.

Баб Дуся вопросительно взглянула на нее. На лице ее застыли тревога и непонимание.

– Интересно девки пляшут! С кем же ты гуляла? Уж не с мертвяками ли? – строго спросила она.

– Нет, – ответила Гуля, – Я с двумя ребятами познакомилась, это брат и сестра, Маруська и Петя. Они мои единственные друзья в Заозерье, мне очень весело с ними. Так что, не сердись на меня, пожалуйста!

– Весело, говоришь? – медленно повторила баб Дуся.

Гуля снова напряглась, сцепила за спиной руки в замок.

– Ну да. Ребята точно не мертвяки! Они живут за лесом.

– За лесом? – снова переспросила баб Дуся, изображая удивление.

А потом она неожиданно щелкнула себя ладонью по лбу и захохотала:

– Ой, как это я забыла? Гулька! А за лесом-то у нас только кладбище! Никаких домов там отродясь не было.

Гуля округлила глаза и закусила губу. Баб Дуся подошла к ней, схватила за плечи и принялась трясти.

– Мертвяки твои друзья, вот они кто! Мертвяки самые настоящие! Вот с кем ты дружбу завела! Да лучше б уж с самим Водяницей сдружилась, чем с ними!

– Неправда! Не может этого быть! Они такие же, как мы с тобой! Они живые! Живые! – закричала Гуля и с силой оттолкнула от себя баб Дусю, – Я видела настоящих мертвяков, они из озера вышли – черные, страшные! Мои друзья совсем на них не похожи!

– Ты в рот-то к ним заглядывала? А в глаза? Нет? А ты загляни! У мертвяков язык-то весь чёрный, их с живыми не спутаешь. Глаза у них водой озерной залиты, а на ощупь они ледяные, потому что кровь у них давно остыла.

Баб Дуся ушла на кухню и принялась, как ни в чем не бывало, варить кашу на завтрак. Гуля же легла на кровать и разрыдалась от переполняющих ее чувств и огромного, липкого, неприятного страха, который заполнил ее всю – от макушки до пяток.

***

Путь через лес был прост – от озера к нему тянулась хорошо протоптанная тропа. Лишь в нескольких местах пришлось перелезать через сухие поваленные деревья, которые были покрыты мягким зеленым мхом.

– Каждый день, говоришь, ходят? У, нечисть мертвяцкая!

Баб Дуся, ворча, обернулась, взглянула на Гулю, которая еле плелась за ней, бледная и опухшая от слез, а потом прибавила шаг. Вскоре она остановилась и показала рукой вправо.

– Вон оно где начинается, кладбище-то.

Гуля посмотрела туда, куда указала баб Дуся и увидела торчащие из земли старые деревянные кресты. Долго блуждая между заросшими мхом и травой холмиками, баб Дуся, наконец, остановилась рядом с двумя могилами. Гуля наклонилась, чтобы рассмотреть надписи на крестах.

– Петр, Мария… – шепотом прочитала она и закусила губу, которая уже и так была искусана до крови, – неужели это они?

– Они, кто же еще! – уверенно проговорила баб Дуся, – ну, теперь веришь?

Гуля кивнула, чувствуя, как дрожат ее колени. Того гляди, она упадет на землю.

– А что же им от меня было нужно? – тихо спросила девочка.

– Ясное дело что! Чтоб ты навечно стала их подружкой – такой же мертвой, как они сами.

Баб Дуся сверкнула глазами и сильнее нахмурила брови.

– Бабушка, – прошептала Гуля, вытирая слезы, – там ведь еще одна девочка была. Яся.

На мгновение баб Дуся замерла, лицо ее изменилось, посветлело.

– Яся? Ты ее тоже видела? – голос бабушки прозвучал растерянно, но она тут же вновь сделала серьезное лицо, – Яся, она не мертвяк. Она живая, здешняя.

Гуля удивленно заморгала.

– Отчего же она по ночам у озера вместе с мертвяками бегает?

Баб Дуся пожала плечами, обвела взглядом старое кладбище.

– Так глупенькая она. Родилась такой. Вот день с ночью и путает, – бабушка взмахнула руками и снова указала на могилы ребят, – ну что, поняла теперь, с кем дружбу водишь?

Гуля отвернулась и несколько минут молча смотрела на покосившиеся деревянные кресты. Судя по датам, нацарапанным на них, Маруська и Петя умерли очень давно, больше двадцати лет назад, в один год и в один месяц, с разницей в несколько дней.

– Ты знаешь, что случилось с ребятами? – тихо спросила она.

– Маруська утопла, – мрачно проговорила бабушка, – Петя хотел спасти сестру и тоже погиб. Его вообще только через неделю нашли.

Гуля сжала губы, отвернулась от крестов. Ей вдруг показалось, что здесь, в Заозерье, ее уже ничего не удивит.

– Ну и деревня… Сплошная жуть! – еле слышно выдохнула Гуля, но баб Дуся ее услышала.

– А я ведь тебя предупреждала, Гуленька, что после заката из дома ни ногой! Но ты меня не послушала! Я хочу, чтобы впредь ты прислушивалась к моим словам. Так будет лучше для твоего же блага. Я ведь тебя люблю и желаю тебе добра…

Голос баб Дуси прозвучал странно и глухо, словно в горле ее что-то стояло и мешало говорить. Она развернулась и быстро пошла по тропинке назад. И Гуля, тревожно оглядываясь по сторонам, поспешила за ней. Бабушка не оборачивалась, и Гуля позволила себе беззвучно поплакать о Пете. Он был хорошим другом, он казался Гуле смелым, отважным и очень добрым парнем. В ее городском дворе не было ни одного такого, похожего на него.