Читаем Вода с сиропом полностью

А.: «Все же и так понятно, разве нет?»

Я: «Что же значит «делали сам понимаешь что»?» Откуда я могу знать, что они делали?»

А.: «Не тупи».

Я: «Что у парня выглядывало? Все время говоришь «это». Что – это?»

И так постоянно. Странное развлечение – слушать пошлые анекдоты без матерных слов. Иногда я говорю их за А., чтобы понять, что она хочет рассказать. А когда я сразу врубаюсь в анекдот, ее глаза светятся от счастья и в то же время бегают по сторонам – не услышал ли кто еще.

Сейчас она спросила про анекдот, над которым не смеются женщины.

- Почему это женщины его не понимают?

- Сейчас увидишь. Ты тоже не поймешь. Он слишком тонкий для женского восприятия. Это описание жизнеощущений, свойственных лишь мужчинам. Это самый лучший анекдот, какой я знаю. Зуб даю. Не просто шутка, которой улыбнешься и забудешь, а шутка на всю жизнь. Всегда свежая.

- Ну давай же, рассказывай, - нетерпеливо сказала А.

- Ну слушай! Приходит медведь к леснику и стучит в дверь. Ему открывает жена лесника и говорит: «Привет, Миша! Чего тебе?» А он топчется в дверях и несмело бормочет: «Можно попить?» Женщина отвечает: «Конечно можно! Почему же нет?» - и идет в кухню, включает воду, чтобы та стекла похолоднее. Миша топчется, оглядывается, а потом не выдерживает, заглядывает внутрь и спрашивает: «Лесник дома?» Та ему отвечает: «Нет, Мишенька, пошел на обход». «Ну, тогда добавь туда сиропа!» - просит Миша.

Молча мы посмотрели друг на друга.

- Это все, - сказал я.

- Я поняла.

- А что не смеешься?..

- Не очень смешно.

- Неправильно! Ты должна была сначала засмеяться, а потом до тебя бы дошло. Ах да… Я же говорил, что ты не поймешь.

- Я поняла, но мне не кажется, что от этого анекдота можно валяться по полу от смеха.

- А он тебе понравился?

- Ну да.

- Ты как тот американец, которому я как-то его рассказал. Он смотрел на меня с абсолютно каменным лицом. «Это был анекдот», - сказал я ему. «Yeah!» - ответил он. Понимаешь? Все, что сказал, было «Yeah!». Пойми, изюминка в том, что там особенные отношения. Миша очень милый и хороший. Жена лесника его очень любит. А что лесник? В этом и суть! Медведь, когда выяснил, что того нет дома, то быстро добавил про сироп. Вот о чем речь! Егерь бы тоже дал ему напиться, но ни за что не добавил бы туда сиропа. В этом суть. Это то, что парни переживают тысячу раз в жизни. Каждый из нас хочет немножко сиропа!!!

А. заснула.

Наши знакомые опять позвали нас в гости. Опять мы стояли перед их дверью и смотрели друг на друга. В этот раз А. не сказала мне: «Мы же ненадолго, да?», в этот раз она сказала вещь гораздо страшнее.

- Пообещай мне, - обернулась она с радостным лицом, - что мы там не будем ссориться!

- Ой, бля! – застонал я.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза