— Тогда это, должно быть, Уоллингфорды, — пробормотал Алистер. — Пытаются отвлечь всеобщее внимание от собственной семьи, — он устало вздохнул. — Ладно, раз уж они об этом разузнали, придётся с ними как-то справляться. Вы меня простите…

И он вышел наружу, начиная разговор с толпой репортёров.

— Джентльмены, похоже, у вас есть кое-какие вопросы и некоторые серьёзные недопонимания в отношении исследовательского проекта, который мы проводим здесь, в Центре Криминологических Исследований.

Его голос и манера говорить заставили всех замолчать.

— Я уверен, что каждый из вас разделяет высокие стандарты журналистской этики, и никто не захочет печатать необоснованные слухи, которые могут привести только к иску за клевету.

Он замолчал, давая другим возможность, осознать его предостережение.

— Если вы дадите мне пару минут, я буду счастлив, рассказать вам про свой проект и его предпосылки ради ваших читателей.

Я смог пробраться сквозь толпу, и чем дальше я уходил от лестницы, тем тише становился голос Алистера.

Алистер прекрасно справлялся с репортёрами, но нежелательные вопросы и ненужное внимание были именно тем, чего я так надеялся избежать.

Внезапно я заметил рядом с собой Изабеллу. Она слегка задыхалась, пытаясь догнать меня.

— Саймон, подождите, — выдохнула она. — Вы не слышали, как я вас звала?

— Нет, — ответил я, пойманный врасплох. — Что случилось? Похоже, Алистер умело разбирается с репортёрами.

Я видел, что она взволнована, и решил, что её беспокойство вызвано нападками газетчиков, уже повесивших ярлыки на Алистера.

— Нет, нет, я звала вас не из-за этого, — нетерпеливо проговорила она. Я заметил, что она сжимала в правой руке жёлтый листок бумаги. — Только что позвонил друг Алистера — МакГинти — из офиса коронера. Нашли мёртвое тело, которое может относиться к нашему делу, поэтому МакГинти решил…

У меня сжалось сердце. Мы опоздали. Я почувствовал знакомое разочарование: всех наших усилий оказалось недостаточно. Предсказание Алистера сбылось: Фромли снова убил. Мы должны были найти его прежде.

— Кто она? — я с трудом выдохнул эти слова. Я ещё не был готов встретиться с жертвой наподобие Сары Уингейт.

— Не знаю. МакГинти не сказал, — встревоженно ответила Изабелла. — Он упомянул лишь то, что тело выбросило на берег Гудзона. Его нашёл мужчина, выгуливавший собаку. Вероятно, найденная на теле информация позволила привязать это труп к Майклу Фромли.

— Где тело? Они уже отвезли его в морг? — спросил я.

— Пока нет. МакГинти позвонил сразу, как только получил известие о происшествии. Коронер всё ещё на берегу, куда выбросило тело. Рядом с 79-ой улицей.

Она протянула мне листок бумаги, где был написан адрес.

— Значит, туда я и отправлюсь, — произнёс я. — Вы расскажете об этом Алистеру?

Конечно, она ему расскажет. В любом случае. Я просто пытался дать ей задание, чтобы она не попросила отправиться вместе со мной.

Я не хотел находиться в компании Изабеллы. Не сейчас.

Не тогда, когда я ощущаю такое всепоглощающее разочарование. Не тогда, когда я знаю, какие ужасы ждут меня на берегу Гудзона.

Глава 19

Передо мной холодным серым цветом переливался Гудзон. Морозный холод, казалось, обострил мои чувства и восприятие — от деревьев с последними, опадающими, высохшими листами до огромной чёрной баржи, рассекающей реку вниз по течению.

Удивительно, как низкая температура может улучшить зрение.

У берега реки на пересечении 79-ой и Риверсайд-драйв стояла группа полицейских. Их прикрывал фургон коронера — разваливающийся на части транспорт, который, непонятно каким образом, смог подобраться так близко к реке по дороге с выбоинами и колдобинами.

Я подозревал, что они не хотели рисковать и тащить тело на длинное расстояние, учитывая его состояние. Даже за несколько часов пребывания в воде тело начинает разлагаться.

Я сразу узнал Дженнингса — коронера, с которым не раз работал в прошлом. Это был невысокий, упитанный мужчина с торчащим животом.

Но я видел его за работой у стола на вскрытии: в отличие от остального его грузного тела, руки Дженнингса двигались быстро и умело, как и его острый ум.

Дежурный офицер — высокий, крепкий ирландец с копной рыжих волос и сильным акцентом — обращался к группе молодых парней, вероятно, новичков.

— Ладно, парни, принимаемся за работу. Надо обыскать периметр и берег вдоль реки.

Один из молодых людей был зеленоватый от тошноты, да и всем остальным, очевидно, было не по себе. Я подозревал, что мало кто из них прежде видел трупы.

Конечно, нельзя сказать, что тем из нас, кто часто с этим встречается, никогда не становится плохо. Я и сам начал чувствовать, как к горлу подступает комок. Но мне нравилось думать, что мы, ветераны, научились это неплохо скрывать.

Офицер широко махнул руками, обозначая территорию поисков вдоль берега реки.

— И помните: обращайте внимание на любую мелочь, которая может показаться важной. Абсолютно на любую.

Я подошёл к Дженнингсу и громко с ним поздоровался — громче, чем обычно. Похоже, его тугоухость лишь усилилась со временем.

Он удивлённо на меня взглянул: