Читаем Во мраке Готэма (ЛП) полностью

Я начал рассказывать ему о своих дальнейших планах, когда нас прервал высокий поражённый вскрик, а следом за ним — яростный лай Обана, пса Изабеллы.

Мы бегом бросились в офис Алистера, где увидели дрожащую Изабеллу, сидящую в кресле Алистера. Обан оживлённо нарезал круги вокруг хозяйки, а миссис Либ с ужасом смотрела на большую картонную коробку, стоящую на столе Алистера.

Алистер ворвался в комнату, увидел, что никто не ранен и не пострадал, и подтянул коробку к себе. А когда увидел содержимое, резко обратился к миссис Либ:

— Почему вы позволили Изабелле её раскрыть? Надо было оставить её запечатанной, пока не приду я.

— Но она адресована ей, профессор. Не вам.

Алистер откинул крышку коробки, чтобы удостовериться в этом. Там значилось: миссис Изабелле Синклер, Центр Криминологических Исследований.

— Но зачем ему отправлять это мне? — спросила Изабелла. Первый шок прошёл, и к ней вернулось обычное любопытство.

Я заглянул внутрь и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Я узнал длинную прядь светлых волос, измазанную кровью.

Я сразу понял её важность: это были пропавшие с места убийства волосы Сары Уингейт.

— Посылка пришла обычной почтой? — уточнил я, тщательно осматривая коробку снаружи в поисках марок. Ни одной.

— Я нашла её на ступеньках снаружи, — сказала миссис Либ. — Она была там, когда я пришла сегодня утром, — её лицо потемнело от беспокойства. — Хочется отмыться от этого.

Алистер кивнул и предложил ей вернуться к работе. Миссис Либ явно было не по себе, оттого что она коснулась посылки с таким отвратительным содержимым.

Я надел белые хлопчатобумажные перчатки.

— А это кто-нибудь видел? — я поднял жёлтый конверт, лежащий под прядью волос. На нём не было подписи, и он был не запечатан.

Изабелла покачала головой.

Я аккуратно достал сложенный листок бумаги и подошёл ближе к Алистеру. На плотной белой бумаге было написано:

«Ваш ход, профессор. Посылаю вам это маленькое напоминание о себе на случай, если вы скучаете по нашим беседам. Возможно, ваша невестка захочет провести со мной некоторое время».

Под текстом были небрежные каракули — подпись, которую я не мог распознать. Но Алистер моментально узнал в ней руку Майкла Фромли.

Алистер нахмурился и поднёс бумагу к окну, проверяя её на свет.

— Это на него не похоже, — сказал он, внимательно изучая бумагу и поворачивая её то одной, то другой стороной. Он повернулся к своей обширной картотеке и, спустя минуту поисков, вытащил оттуда толстую папку, в которой, очевидно, содержались образцы почерка Фромли.

Он достал для сравнения один листок и пристально вгляделся в тёмные, уверенные линии, написанные чёрными чернилами.

— Это вполне похоже на его почерк, — произнёс Алистер.

— Но? — я заметил, что его беспокойство никуда не делось.

Алистер отложил письмо и повторил предыдущую фразу:

— Это на него не похоже. Я никогда не думал, что он признает собственную вину. И уж точно, не подобным образом.

Алистер был очень категоричен.

— Ну, возможно, вы не знали его настолько хорошо, как думали, — я вспомнил о незаслуженном доверии Алистера по отношении к Майклу Фромли. — И никто из вас не знал.

Алистер предпочёл проигнорировать моё замечание.

— У Тома острый взгляд на почерки, — сказал он. — Это что-то вроде его хобби. Оставим эту записку ему для анализа. Я думаю, данный инцидент в совокупности с нападением на вас и Изабеллу прошлым вечером должен заставить нас изменить направление поисков.

Нас прервала миссис Либ. С тревогой в голосе она сказала Алистеру, что внизу на лестнице собралась группа людей, которые хотят с ним поговорить.

— Людей? — переспросил он.

— Мне кажется, это репортёры из газет.

Мы с Алистером вместе спустились вниз, и стоило нам открыть входную дверь, как на нас накинулся полный, лысеющий мужчина с блокнотом в руках. Он мазнул по мне взглядом и быстро обратился к Алистеру:

— Профессор Синклер, мы слышали, что вы потянули за ниточки, чтобы выпустить на свободу преступника. Это правда?

В мгновение ока Алистера окружила толпа репортёров из местных газет. Они появились из ниоткуда, окружили его и начали быстро-быстро задавать вопросы.

— Шеффилд из газеты «Трибьюн», — поприветствовал его второй мужчина. — Я так понимаю, ваша семья тесно связана с судьёй Хансеном, который снял обвинения в попытке убийства с Майкла Фромли и одобрил передачу его под вашу опеку и ответственность с учётом уменьшения обвинений. Первоначальный прокурор в этом деле, Фрэнк Хогард, утверждает, что в этом деле замешано взяточничество. Как вы это прокомментируете?

Вперёд начал проталкиваться ещё один мужчина, низкий и толстый, раздвигая стоящих на его пути длинным зонтиком-тростью.

— Йодер из газеты «Таймс». Правда ли то, что тот же человек, освобождению которого вы поспособствовали, теперь замешан в кровавой бойне в городке к северу от Нью-Йорка?

Алистер сделал шаг назад в прихожую, захлопнул дверь и ошеломлённо посмотрел на меня, не веря своим глазам.

— Вы?!

— Нет, Алистер, — сказал я. — Я обсуждал это дело только внутри нашего круга посвящённых.