Читаем Внутри пророчества полностью

– Я слышал о таких, как ты, – голос барса смягчился. – Тёмная магия покоряет своих адептов, превращая их в рабов.

– За всё нужно платить, – она пожала плечами. – Мне нужно не много. Всего несколько капель крови. Мне не нужна твоя смерть.

Он ей верил. Так как знал, что ложь ей не поможет.

– Нет. Ты ничего не получишь, – немного сожалея, сказал Барс.

– Послушай, странник, – обратилась она к нему, слегка подавшись вперед. – Я, правда, не желаю тебе зла. Просто я не могу по-другому.

– Я не дам тебе крови. Прости, – в тоне Барса звучало искренне извинение. – Я знаю, что меня ждёт потом. Ты будешь приходить вечно.

– Это не так плохо. Ты можешь остаться со мной. Поверь, меня можно любить.

– Верю. Знаю, – спокойно признал он, любуясь ее формами, затянутыми в белый шелк. – Но не хочу я такой любви. Ты красива, и легко найдёшь другого.

– Ах, странник! Ты слишком молод, чтобы знать. Нет ничего страшнее отвергнутой женщины, – она смотрела на него зло.

– Эту истину я давно познал, – усмехнулся Барс. Больше не ей, а своим воспоминаниям, вдруг вспыхнувшим в голове. – Но, поверь, у меня нет выбора.

– Выбор есть всегда, странник, – насмешливо напомнила она, по-кошачьи склонив голову на бок. – Ты выглядишь не глупым. И вряд ли веришь во все эти суеверия, о которых мы говорили.

– Вот именно, – поддержал ее Барс. – Я не глуп. Может, это и правда ложь. Что будешь приходить всегда. Ради нескольких капель крови. Но ведь тебе этого мало, да?

Он рассматривал ее уже совсем по-другому, будто изучал. Будто видел насквозь ее душу. Она молчала и злилась.

– Тебе мало крови, – сам себе ответил он. – Тебе нужна власть. Нужно, чтобы я полностью подчинился тебе. Просто потому, что ты по-другому не можешь. Тебе нравится играть чужими жизнями.

– А тебе нет? – зло кинула она.

– Нет, – прислушавшись к себе, ответил он. – Я не такой, как нужен тебе. Я не хочу славы, подвигов и боев, я устал от чужой крови.

– А я ею живу, – напомнила она. – А тебе… Что тебе нужно?

– То же, что и любому другому члену моего клана, – пожал плечами Барс. – Встретить предназначение и выполнить своей долг. Для которого и родится каждый воин-кот.

– И уж конечно я не могу стать твоим предназначением, – жестоко рассмеялась она. – Ты создан для светлых, радужных свершений, а я – лишь темная жрица, недостойная, жалкая…

– Каждый сам делает свой выбор, – не подумав, ответил он. И тут же пожалел об этом, глядя. Как она поджала губы, приняв обиду и …решение.

– Тогда я уйду. Но мы ещё встретимся, если ты переживёшь эту ночь.

Незваная гостья исчезла так быстро, что он даже не успел что-то сказать ей вслед. Барсу было жаль так отпускать её. Он не хотел наживать врагов. Теперь поздно. Воин посмотрел на меч. Серебряный клинок лежал у его ног. Барс готовился к худшему.

Несколько мгновений, показавшихся Барсу вечностью, внутри круга висело напряжение. Молодой странник чувствовал, как он сводит мышцы, звенит в ушах, впивается маленькими иголочками под веки. А потом всё вокруг начало оживать. Холодный пот выступил на лбу Барса. Захотелось кричать от ужаса.

Длинные тени, лежащие раньше на снегу, вдруг поднялись. Они собирались в клубки тьмы, меняли формы, превращаясь в силуэты воинов. Барсу казалось, что он может разглядеть их мрачные лица с провалами глазниц. Тени шагнули вперёд. Пока их было немного. Но воин уже предчувствовал, что Тьма родит и других. На его глазах начала трансформироваться сама ночь. Воздух за границей круга сгустился, обрёл формы. А тени подходили всё ближе. Через несколько минут пылающую линию заклятья окружила тёмная стена. Холод стал невыносимым. В воздухе запахло сыростью. Откуда-то потянуло кладбищем.

Барс стоял неподвижно, судорожно сжимая меч в руках. Как бороться с таким врагом он не знал. Не понимал воин и того, какой вред смогут нанести ему эти стражи Тьмы. Рассвет не так далеко. Его можно дождаться, сидя у костра под надзором теней. Хотя вряд ли ночная гостья, разозлившись, будет просто пугать воина. Как-то эти порождения Тьмы будут воздействовать на него. Но пока они просто стояли. Будто чего-то ждали. И Барс ждал.

Стало не до холода. Острое жжение стужи воин не замечал. Привык он и к запаху, повисшему в воздухе. Теперь Барса беспокоил только шум в ушах. Гул будто бы нарастал. Он шёл изнутри, из головы Барса, а потому его не чем было заглушить. Необычайной высоты звук мешал мыслить. А борьба с ним отнимала силы. Не чем было перебить этот гул.