– Ты уж извини, – ответил ему Родерик. – Но боюсь, тебе придётся свернуть. Здесь на юг дороги нет. За этим лесом топи. Даже зимой никто не рискнёт пробираться по ним. Если не утонешь, сожрут мертвяки. Даже Боги, наверное, не знают, откуда их так много взялось в наших краях.

– Какой же путь ты предложишь? – в голосе Витта послышалось некоторое смирение, будто он уже знал ответ.

– Сначала в мой замок, странник, – не заметив странных нот у собеседник, весело ответил Родерик. – Тебе надо отдохнуть, хорошо поесть и подлатать плащ. А потом мои люди проводят тебя на запад. По-другому никак. Придётся сделать крюк.

И тогда Витт окончательно смирился. Судьба всегда выигрывает споры, а вместе с ней и тот, кто руководит дорогой Витта. Незнакомец в чёрном плаще сейчас, наверное, довольно улыбался.

Глава четвёртая

Лес казался нереальным. Он застыл в плену наступающих сумерек. Не трещали ветки, не слышно было птиц, даже ветер не шелестел засыпающими кронами. Только безмолвный снег, темнеющее небо и чёрные силуэты деревьев. Полная тишина.

Это настораживало. Барс чувствовал, как озноб пробегает мурашками по спине. Все его инстинкты кричали об опасности. Лес казался мёртвым, но он жил под этой маской. И эта жизнь могла принести смерть тому, кто нарушил границы этих спящих чащ.

Ночь надвигалась стремительно. Барс вдруг поймал себя на том, что испытывает страх перед грядущим мраком. Ночь стянет маску с этого странного леса и тогда…

Никаких селений по близости, конечно, не было. Рядом с таким местом может жить лишь сумасшедший, и только безумец отважится идти ночью дальше в лес. Барс безумцем не был. А потому он готовился переночевать здесь, на каком-нибудь дереве.

Огромный дуб раскинулся посреди поляны. По его широким ветвям легко можно было вскарабкаться наверх. Это царь-дерево лучше всего подходило для ночлега. Устроившись удобнее на одной из веток, Барс достал из сумки свой скудный ужин. Есть ему не очень хотелось, в городке, где он побывал всего часа три назад, молодого путника неплохо накормила хозяйка таверны. Зато пища помогала сейчас как-то занять время до полного наступления ночи. Безликая опасность леса тревожила Барса. И он ждал, когда же она покажет ему своё лицо.

Уже совсем стемнело. Небо стало чернильно-звёздным. Выглянула откуда-то серебряная луна. Казалось, её призрачный холодный свет лишь усилил мороз. В лесу будто ничего не менялось, только в тишине начали тихо похрустывать промёрзшие ветки. Слушая этот треск, Барс понимал, что лес просыпается. И вот где-то в чаще захлопали крылья, чуть ближе зазвучал шорох шагов. Жизнь вернулась в странный лес. Молодой странник уложил остатки еды в сумку, растянулся на ветке и приготовился спать. Беспокойство не полностью покинуло его, но при здравом размышлении он решил, что здесь на дереве он неплохо защищён от неизвестных неприятелей. Да и любой шорох в лесу подобен звону гонга, он всегда успеет проснуться. Легкое потрескивание в тишине звучало так успокаивающе, будто лес пел колыбельную для своего гостя. Барс начал проваливаться в сон.

Ощущение боли в ноге пришло внезапно. Барс резко сел.

Что-то или кто-то впился в его сапог. Странник чувствовал, как маленькие челюсти пытаются прогрызть оленью шкуру, из которой была сделана обувь. В этот момент второй невидимый враг впился зубами в нос другого сапога. Барс резко отдёрнул ноги. Челюсти не отпускали. Казалось, они проехали по ветке вслед за своей наживой. В темноте трудно было что-то разглядеть. Помянув Тьму, Барс пробормотал простое заклинание. Шарик света, размером пуговицу, загорелся перед его глазами. Усилием воли молодой воин отправил его к своим ногам.

Когда мрак расступился, Барс вскрикнул от изумления. Само дерево стало его врагом. Какие-то отростки, похожие на щупальца, тянулись от ветки к его сапогам. И эти щупальца явно были очень голодны. Барс выхватил кинжал и полоснул им по ветке, стараясь отделить её прожорливые отростки от своего правого сапога. Дуб как будто охнул. Даже лёгкая вибрация прокатилась по нему. На миг челюсти разжались. Барс выдернул из-под них ногу. Так же быстро освободил он и вторую. Нужно было бежать. Слезать вниз по стволу показалось Барсу опасным, а потому он просто прыгнул вниз. Дерево недовольно заскрипело, а когда беглец оказался на земле, какая-то ветка попыталась выколоть ему глаза. Барс поймал её уже у самого лица. От резкого движения ветка хрустнула и сломалась. И опять воин услышал, как охнуло дерево. Этот тихий звук воспринимался не столько слухом, сколько какими-то другими внутренними ощущениями человека. Так иногда воспринимается боль другого существа. Барс решил отбежать от дерева подальше, на поляну, где никто не смог бы до него дотянуться. Некоторое время он крутился на месте, ожидая, что лес опять на него нападёт. Но деревья затаились, застыли, как дикие звери, наблюдали они за своей добычей, давая ей передышку в смертельной игре. Барс чувствовал их голод.