— Я не знаю, что думать. — Надеюсь, он врет, но что-то говорит мне: это правда. В любом случае история настолько омерзительная, что я только качаю головой. И перед глазами невольно возникают образы Роя Кемпа и его жены, в новостях умолявших вернуть их дочь.

— Все это очень трагично, — говорю я, — но моему терпению есть предел, Свэнгер. Во-первых, я не верю ни единому твоему слову. Во-вторых, ты сказал, тебе нужен адвокат.

— Почему ты рассказал копам, где она похоронена?

— Потому что они украли моего сына и заставили выложить все, что я узнал от тебя.

Ему это нравится, и он не может сдержать улыбки:

— Серьезно? Копы украли твоего сына?

— Да. Я сдался, все им выложил, они тут же помчались на то место и копали всю ночь, а когда стало ясно, что ты наврал, отпустили сына.

Он отправляет в рот три ломтика картофеля и жует с таким остервенением, будто это целая упаковка жвачки.

— Я был в лесу, чуть не умер от смеха. И заодно проклинал тебя за то, что ты выдал мой секрет.

— Ты настоящий псих, Свэнгер. Зачем ты меня позвал?

— Затем, что мне нужны деньги, Радд. Жить в бегах не так-то просто. Ты даже не представляешь, на что приходится идти, чтобы раздобыть немного бабла, и мне все это надоело. В полицейском управлении где-то лежат сто пятьдесят тысяч, объявленные в награду. Полагаю, если я помогу вернуть девушку родителям, то могу рассчитывать на часть этих денег.

Я и сам не понимаю, чем именно шокирован. Казалось бы, уже ничто сказанное этим психом не может меня удивить. Делаю глубокий вдох.

— Позволь, я изложу все так, как понял. Год назад ты похитил девушку. Хорошие люди нашего Города жертвовали деньги, чтобы собрать приличную сумму в награду за информацию о ней. А теперь ты, похититель, хотел бы вернуть девушку и за этот глубоко гуманный поступок рассчитываешь получить часть наградного фонда, то есть тех самых денег, которые собраны для раскрытия совершенного тобой же преступления. Все правильно, Свэнгер?

— У меня с этим нет никаких проблем. Все останутся довольны. Они получают девушку, а я получу деньги.

— По мне, так больше смахивает на выкуп.

— Называй как хочешь. Мне до лампочки. Мне нужно бабло, Радд, и думаю, что адвокат вроде тебя может все устроить в лучшем виде.

Не в силах больше сдерживаться, я вскакиваю:

— По тебе плачет веревка, Свэнгер.

— Куда это ты собрался?

— Домой. А позвонишь еще раз, я тут же сообщу в полицию.

— Не сомневаюсь.

Мы уже орем друг на друга, и подвыпившие юнцы с удивлением на нас взирают. Я разворачиваюсь и выхожу, но Свэнгер догоняет меня на улице и хватает за плечо:

— Ты думаешь, я вру насчет девчонки, да, Радд?

Я выхватываю из наплечной кобуры «Глок-19» и сжимаю его в руке. Он замирает, не сводя глаз с пистолета, а я медленно отступаю назад и говорю:

— Я не знаю, врешь ты или нет, и мне все равно. Ты больной ублюдок, Свэнгер, и умрешь, я уверен, ужасной смертью. А теперь оставь меня в покое.

Он успокаивается и улыбается.

— Ты когда-нибудь слышал о местечке Ламонт в штате Миссури? Вряд ли. Крошечный городок с населением в тысячу жителей, час езды от Колумбии. Три дня назад там исчезла двадцатилетняя девушка по имени Хизер. Город в панике, все ее ищут, прочесывают лес, осматривают кусты. Никаких следов. Но с ней все в порядке, в смысле, она жива. Она на том же складе в одном из районов Чикаго, что и Джилиана Кемп. Посмотри в Интернете, Радд, сегодня утром газета «Коламбиа» дала об этом небольшую статью. Еще одна девушка, причем за пятьсот миль отсюда, но эти ребята знают свое дело и не шутят.

Я еще крепче сжимаю пистолет в руке и борюсь с желанием вскинуть руку и всадить ему пулю в голову.

Часть шестая. Признание вины

1

Отбор присяжных для суда над Тадео Запатой начинается в понедельник. Это будет настоящий цирк — пресса уже дрожит от нетерпения, а здание суда гудит от волнения. Видео, размещенное на «Ютубе», о том, как Тадео расправляется с рефери Шоном Кингом, уже набрало более шестидесяти миллионов просмотров. Наш бесстрашный канал «Экшн ньюс» постоянно прокручивает его в утренних и вечерних новостях. Одно и то же видео, одни и те же сетования, одно и то же недоумение, как такое вообще возможно. Впечатление такое, что все уже давно определились с вердиктом, и он явно не в пользу моего клиента. Я трижды просил суд перенести слушания в другой город, но все три ходатайства были моментально отклонены. На понедельник вызвано две сотни кандидатов в присяжные, и будет интересно посмотреть, сколько из них заявят, что ничего не знают об этом деле.