На следующее утро южный берег залива, обычно столь оживленный – и людей полно, и кораблей, – совершенно опустел. Опасаясь прибытия подкреплений из Афин, пелопоннесцы под покровом ночи убрались восвояси: дух их был слишком надломлен для нового столкновения с Формионом, несмотря на то что спартанский флот все еще более, чем втрое, превосходил афинский. За несколько дней до конца осени подошли наконец-то двадцать афинских триер. Столь большую задержку триерархи объяснили сильными встречными ветрами и волнениями на Крите. Впрочем, неучастие их в сражении при Навпакте лишь подчеркнуло блестящее превосходство афинского флота и тактический дар его командующего.

С приходом весны Формион распрощался со своими союзниками-мессенцами и повел свой флот вместе с добычей назад в Пирей. Ему сравнялось шестьдесят, он дал свое последнее сражение, придав одновременно новый импульс слабеющей активности Афин на море и возродив боевой дух соотечественников. После побед при Навпакте и Патрах разговоры о мире со спартанцами замолкли. В честь их афиняне принесли жертву Аполлону в его Дельфийском храме. В портике, примыкающем к месту поклонения, были разложены щиты и оснастка вражеских кораблей – трофеи, захваченные Формионом, – а также установлена стела с высеченными на ней именами восьми участников Пелопоннесского союза, которым Формион нанес поражение. Самого же его отныне окружала аура чуть ли не божественного поклонения. При очередной просьбе о помощи акарняне специально оговаривали, что возглавить афинское соединение должен сын либо другой близкий родич Формиона.

И уж настоящий спектакль начался, когда Формион посвятил Дионису свинцовый треножник. Действо, в ходе которого он достиг подлинного своего апофеоза, разыгралось на сцене тетра Диониса. В честь победителя при Патрах и Навпакте молодой афинский драматург Эвпол написал комедию «Таксиархи» – по имени хора, состоящего из вое-начальников. По сюжету ее Дионис спускается с Олимпа, чтобы поучиться военному ремеслу у Формиона, который и впрямь преподает добродушному, мягкосердечному богу виноделия суровые уроки гребли и рукопашного боя. В одном из эпизодов актер, исполняющий роль Диониса, на самом деле проводит небольшую лодку через сцену, а другой актер, исполнитель роли Формиона, наблюдает за ним с кормы, дает указания и ругает, когда тот, неправильно погрузив весло в воду, обдает его брызгами. Помимо того, Формион приглашает Диониса переночевать на своем прославленном походном камышовом тюфяке. Эвпол со своей быстро завоевавшей широкую популярность комедией стал первым, кто юмористически изобразил превращение зеленого новичка в видавшего виды воина. Наряду с историческими исследованиями и справочниками по тактике морского боя его пьеса сохранила имя Формиона в памяти поколений.

Он был совсем еще мальчиком, когда Фемистокл провозгласил, что Деревянная стена из пророчества Дельфийского оракула – это на самом деле афинский флот, богоданная опора, которая всегда защитит Афины в грозный час. Служение флоту и на флоте стало для Формиона смыслом всей его жизни, и под конец этого служения он принес на алтарь любимой своей Деревянной стены две выдающиеся победы. Долго еще его стратегические замыслы будут жить в памяти и служить примером для подражания морским военачальникам разных поколений. Все те высокие качества ума и духа, что выделяют афинян в кругу иных народов, самое яркое свое воплощение нашли в личности именно этого человека – оптимизм, энергия, изобретательность; и еще – решимость использовать любой шанс, пусть самый призрачный; и еще – железная воля продолжать сражение, даже когда оно кажется безнадежно проигранным и враг уже торжествует победу. Для Формиона победить было никогда не поздно.

По смерти Формиону поставили в Акрополе памятник у западного крыла Пантеона, там, где и Афина, и Посейдон сверху, с фронтона, могут взирать на любимейшего из своих сыновей. Народ предал останки Формиона земле у обочины Священного пути. Ранее честь упокоиться сразу же за пределами городских ворот была предоставлена Периклу, и вот теперь, следом за ним, афиняне поставили памятник Формиону, величайшему своему герою морей.

Глава 12 Маски комедии, маски рулевого (428—421 годы до н. э.)

Канат и не захочет отпустить, —

Не миновать ладье перевернуться.