Читаем Властелины моря полностью

Увидев поднимающийся от Акрополя столб дыма, греческие военачальники принялись уговаривать Эврибада, покуда не поздно, уйти из Саламина и вернуться в Истм. Спартанец созвал совет, на котором Фемистокл пылко возражал против этого шага. Военачальник из Коринфа сердито напомнил ему о традиции побивания палками того, кто на спортивных играх принимает старт слишком рано, не дождавшись сигнала. «Положим так, – возразил Фемистокл, – но стартующие слишком поздно не побеждают». Далее афинянин принялся взвешивать шансы на успех при отходе. В Истме любое морское сражение развернется в открытом море, где сразу скажется количественное превосходство персов: греков просто окружат и уничтожат. В Саламине в этом смысле надежнее. Основа греческого сопротивления, настаивал Фемистокл, это флот, им рисковать нельзя. А помимо того, напомнил он, разве не говорилось в пророчестве о Деревянной стене, что искать укрытие надо именно в Саламине?

Желая положить конец этой бурной перепалке, коринфянин заявил, что Фемистокла вообще нужно лишить слова на совете. Ведь теперь это человек без гражданства, просто беженец. Эта оскорбительная реплика заставила Фемистокла выразить в самых ясных словах свою веру в афинский флот. Он заявил коринфянину, которого звали Адеймантом, что пока у Афин имеется в распоряжении две сотни судов с полностью укомплектованными экипажами, они будут превосходить значением Коринф и любой иной греческий город. И если остальным угодно уйти из Саламина, афиняне вместе с семьями отправятся в своем плавучем городе на запад, в поисках нового дома, располагающегося вдали и от персов, и от пелопоннесцев. Столкнувшись с таким ультиматумом, союзники отступили и решили никуда не трогаться с места. Итак, в этом споре Фемистокл оказался победителем, но время поджимало. Каким образом, какой хитростью заставить Ксеркса принять бой на выгодных для греков условиях, то есть на узкой полосе пролива? И тут его осенило. Фемистокл поделился идеей в частном разговоре со спартанцем, командующим флотом, и с его согласия начал приводить ее в действие.

Среди его рабов был некий Сикинн, человек отважный и находчивый. Работал он главным образом педагогом, в чьи обязанности входило присматривать за домашними занятиями сыновей Фемистокла и водить их на уроки и с уроков. Вечером, сразу после разговора со спартанцем, Фемистокл посадил Сикинна в небольшую лодку и велел ему грести в Фалерон, кишевший сотнями триер, что Ксеркс привел в Аттику. Там на него сразу же обратили внимание персы, которым он и передал по поручению Фемистокла некое сообщение. Теперь будущее Афин, а возможно, и свободы всей Греции, зависело от того, насколько точно Фемистокл просчитал реакцию Ксеркса.

Сикинн представился тайным гонцом лидера афинян Фемистокла. Его сограждан собираются предать, и это заставляет его искать дружбы Царя царей. Уже ближайшей ночью, продолжал Сикинн, все греки, кроме афинян, собираются покинуть Саламин и отплыть в свои города. Но у царя еще есть возможность взять верх, для этого надо предотвратить исход. Союзники перессорились между собой. Кое-кто наверняка предпочел бы покориться Ксерксу. Стоит ему появиться вблизи Саламина, как афиняне и некоторые другие недовольные греки перейдут на его сторону. Конечно, это была откровенная ложь, но, как и любая хорошая выдумка, она содержала в себе элементы правды. Сикинн передал сообщение и, не давая персам возможности задать ему неудобные вопросы, поспешно вернулся в Саламин.

Судя по всему, история повторялась. Точно такое же сообщение, и тоже ночью, военачальники Ксеркса получили от греческого перебежчика у Артемисия. Тогда они не поверили, и грекам удалось ускользнуть. Теперь персы не собирались повторить прежней ошибки. Сообщение было передано Ксерксу, и тот велел быть готовым к броску на Саламин завтра вечером. Он также распорядился подготовить колесницу, которая доставит его на вершину холма, откуда открывается вид на остров. Царь был убежден, что в его присутствии персы у Артемисия будут выглядеть куда достойнее. Теперь он решил наблюдать за сражением лично.

Наутро случилось небольшое землетрясение, но, несмотря на дурной знак, Ксеркс дал сигнал к отплытию. Выстроившись в боевой порядок, персы ожидали появления противника у входа в пролив, но никого не было видно. В полдень армада вернулась в Фалерон, и экипажи сошли на берег пообедать. Иное дело, что в предвидении ночных событий гребцы оставили весла в уключинах. После заката экипажам было приказано вернуться на борт.

В беспрецедентных ночных действиях должен был принять участие весь персидский флот. Части триер предстояло направиться к южному побережью Саламина и заблокировать узкий проход в открытое море у западной оконечности острова, в районе Мегар. Основные же силы войдут в пролив Саламина. Ксеркс напутствовал персов теми же словами, что произнес, отправляя свой флот к Артемисию: уйти не должен ни один грек. Его люди были преисполнены уверенности в успехе. Рассаживаясь по местам, экипажи приветствовали друг друга воинственными возгласами.