Читаем Власть бездны полностью

Грачев попятился, но вовремя себя одернул. Кроме невысоких холмов, где располагалась база рейнджеров, на юге не осталось мест, где можно спастись от наводнения. Уйти на чужую базу и стать робинзоном или получить пулю от хозяев, пусть недавно и спасших Грачева из лап атлантов, казалось худшим из вариантов. Пока не поздно, следовало прорываться на север.

Егор решительно двинулся вперед, но вскоре замер у огромной промоины, взрезавшей улицу. Ни перепрыгнуть, ни обойти поток не представлялось возможным. Форсировать вброд – тем более. Вода неслась с бешеной скоростью, а глубина могла оказаться вполне приличной. Но Грачев всё равно сделал несколько шагов назад, готовясь к разбегу. Да, поток казался слишком широким, но выбора не оставалось, только попробовать перескочить.

Егор разбежался, оттолкнулся что было сил и… плюхнулся в воду, да не где-то у другого берега, а почти на середине промоины. Вода подхватила, понесла, попыталась закрутить в водовороте, а затем вдруг коварно бросила на камни. Вернее, на обломки старого фундамента с вмурованными в него железными конструкциями.

Грачев врезался в бетонные обломки плечом и боком, затем поток перевернул Егора, и он приложился ещё спиной и затылком. В глазах потемнело, Грачев хлебнул мутной соленой воды, закашлялся и едва не ушел на дно. Но у потока имелись другие соображения на этот счет. Он понес Грачева дальше и ещё трижды шмякнул о твердые предметы, а затем едва не насадил, словно кусок мяса на шампур, на торчащий из склона промоины арматурный прут.

Случись эта неприятность, исход выглядел бы местью сумасшедшей местной природы за погибших в стычке у аэродрома атлантов. Но всё обошлось малой кровью. Прут лишь разорвал одежду и сильно расцарапал бок.

Защипало от соленой воды сильно, но терпимо. Да и не до того стало Егору. Он барахтался, как мог, и пытался ухватиться хоть за что-то, но у него никак не получалось. Коварный прут оказался слишком скользким, обломки крошились, а просто впиться пальцами в землю не получалось – вода стремительно размывала берега промоины. Чтобы выбраться из ловушки, требовался либо брошенный с берега трос, либо какой-то невероятный пинок из-под воды. Первое, конечно же, предпочтительнее.

Однако получил Егор второе. Вернее, нечто подобное второму. Какая-то неведомая сила вдруг подняла его над водой и швырнула на берег. Грачеву показалось, что кто-то ухватил его сразу за ворот и ремень и бросил, как мешок с картошкой. Нет, Егор не обиделся на столь непочтительное обращение. Скорее, его смутил факт, что кто-то рискнул войти в воду ради спасения какого-то идиота, решившего, что он чемпион мира по прыжкам в длину. А ещё Грачева раздосадовало понимание, что обладающий настолько чудовищной силой спасатель оказался либо не меньшим идиотом, либо умышленно вернул Егора на исходную позицию – вышвырнул его на южный берег промоины. Интересно, сам он выбрался из воды? И если да, на какой берег?

Грачев сел и протер глаза. Затем поморгал и протер снова. Он верил и не верил тому, что видел. Буквально в трех шагах от него, у кромки воды сидел на корточках мокрый и грязный, но улыбающийся во всю физиономию… Сёма Пасюк! Живой, невредимый и по-прежнему вполне упитанный.

Егор коротко мотнул головой, как бы отгоняя наваждение, но оно не исчезло. Даже наоборот, дополнилось колоритными деталями. Сема разжился богато укомплектованным жилетом-разгрузкой, патронташем и ружьем, но при этом разгуливал босиком! Случись эта нежданная встреча на тропическом пляже, Грачев не удивился бы. Однако октябрьская погода в здешних широтах никак не располагала к прогулкам босиком. Может быть, Семен скинул ботинки перед тем, как полезть в воду?

Пасюк вновь ухмыльнулся и, не мигая, уставился на Грачева. Нет, обуваться он не собирался. И от холода не дрожал, в отличие от Егора. Сидел весь такой расслабленный, словно на пацанской сходке в родном дворе, и разглядывал приятеля. Неприятно так разглядывал, каким-то хищным акульим взглядом, будто бы примеряясь, с какого бока начать трапезу.

– Чумовой прыжок, – наконец проронил Семен и сплюнул. – Ты, Грач, реально птицей себя считаешь? Голову повредил в катастрофе?

– Как ты уцелел? – вместо ответа спросил Егор.

– Как-то так, – Сёма пожал плечами. – Когда шмякнулись, потерялся, а потом вынырнул и к берегу. А ты?

– Такая же история. Меня местные партизаны встретили, прикрыли от тварей и к городу направили. Я хотел военных догнать, а тут вдруг этот поток.

– Да, удачно, – Семен окинул взглядом ближайшие дома. – Этот ручей только начало. Скоро вода выше крыш поднимется. Не знаю, что там придумали эти атланты, но приливная волна идет огромная. Этот поток лишь один из десятка. И не самый мощный, если что. Волна дамбу сломала и всю северную окраину накрыла. Один блокпост на холме торчит. Так что город с аэродромом и южными скалами это теперь остров в окружении болот и моря.

– Так я и подумал, – Егор стянул ботинки, вылил воду и отжал носки.