Читаем Власть бездны полностью

Егор много слышал о новой жизни в затопленных штатах. Если верить сказаниям очевидцев и Сетевым байкам, получалось, что в Америке всё очень плохо и жить там нельзя. Не утонешь в болотах, значит подхватишь инфекцию или тебя сожрут атланты. А ухитришься избежать этих бед, пристрелят коварные и крайне недовольные «оккупантами» местные жители.

Что ж, ровно наполовину эта информация соответствовала действительности. В этом Грачев убедился, пока добирался от берега моря до городка Энфилд. И атланты пытались слопать, и вонь несусветная едва не отравила, и местные жители встретились весьма колоритные, такие, что при других обстоятельствах вполне могли и пристрелить.

Зато в городке Егор увидел другую сторону медали, о которой ни в Сети, ни в традиционных СМИ ничего толком не говорилось. Да оно и понятно. О чем говорить, если не за что зацепиться? Если люди нормальные, жизнь трудная, но относительно спокойная, а злые твари даже близко не мелькают. Скучная и абсолютно непригодная для перевирания картина. Все равно что зарисовка идеальной деревни, в которой ничего не происходит: председатель не ворует, пьяные трактористы не дерутся, шалавы не водятся, а бабки не распространяют слухи, что зоотехник насилует быков.

Если бы не затея с эвакуацией, Энфилд мог показаться даже скучнее идеальной деревни. Здесь, конечно, происходили какие-то события, но местные жители к ним не имели отношения. Местным хватало работы, и они предпочитали не обращать внимания на подозрительные делишки, которые проворачивали в паре-тройке специально выделенных местечек всякие проходимцы-охотники и странствующие торгаши. Места эти располагались на окраине, почти за городской чертой, поэтому утверждение, что Энфилд скучнейшее место, выдерживало любую критику.

Егор без труда вычислил злачные места и обошел их стороной. Его интересовал центр городка, а точнее – администрация. Вот здесь-то и расположилось нечто вроде полусонного царства. Если бы не вежливые, но настойчивые призывы военных, которые деликатно стучали во все двери и монотонно объясняли жителям, что те должны временно эвакуироваться, царство могло считаться вовсе сонным.

Ещё некую толику бодрости вносила традиционная полицейская сирена. Она то и дело коротко взвывала там и сям, но на её призывы жители реагировали всё равно вяло. Насколько понял Егор, граждане не понимали и не хотели понимать, с какой такой радости они должны всё бросить и уехать, пусть даже всего на пару дней, в Труро.

Есть опасность, что твари войдут в городок? Чушь! Не бывало такого никогда! Подумаешь, атланты стали злее и дольше остаются на суше. Кто это видел? Военные? Они чужаки, им веры нет. А охотники ничего такого не рассказывали. И рейнджеры ведут себя как обычно. Значит, реальной опасности нет.

Именно так рассуждали местные жители. И миротворцы с трудом подбирали контраргументы.

Более-менее что-то получалось только в самом центре. Но в этом не было заслуги миротворцев. Центр городка занимали административные, торговые или вспомогательные здания, поэтому они и опустели. Все, кто работал в администрации, банках, магазинах или прочих конторах, просто разошлись по домам или отправились вместе с военными уговаривать сограждан уйти из города. То есть картина здесь напоминала внеплановый выходной.

Выводы Грачева подтвердили бойцы смешанной эвакогруппы из десятка спасателей и нескольких военных. Они собрались у дверей большого магазина, чтобы сверить данные о прочесанных кварталах. Егор не стал приближаться, замер неподалеку и прислушался.

– С востоком закончили, – сказал офицер-спасатель, показывая планшет коллеге в военной форме. – Как всегда, заартачились только братья Баглоу. Начали рассуждать – столько времени держались и вдруг фактически сдаем город, почему? На них глядя и другие принялись возмущаться. Хорошо, Оксана вернулась, задвинула им целую речь. Типа, русские знают, как брать противника на гамбитные крючки и прочую тактическую фигню. Народ вроде бы поверил. Кроме братьев. Уперлись, черти рыжие, и ни в какую. Останемся, говорят, шерифу помогать, имущество городское сторожить от мародеров. Мы им – какие, на хрен, мародеры? Тут, кроме собак, никто ничего сроду не воровал. Нет, говорят, и всё. Хоть ты тресни.

– Да и начхать, – военный поморщился. – Достали уже эти дровосеки. Хотят остаться, их проблемы. Что с торгашами?

– Эти сами съехали, уговаривать не пришлось.

– А в промзоне как дела?

– Мы туда ещё не добрались.

– Разве? Мне доложили, что там ваши бойцы мелькают.

– Нет, – спасатель засомневался. – Не должны во всяком случае. У меня никаких данных на этот счет. Может, это частники?

– А-а, те, что появились неделю назад? Они кто вообще?

– Я не в курсе, кто это, но ваш полковник вроде бы лично их проверил.

– Да? А я слышал, что это ваше начальство им пропуск выписало.

– Может и так, – спасатель пожал плечами. – Нам это надо – голову забивать? Если что-то не так у них с лицензией, это комендатуры забота. Нам свою задачу выполнить бы до часа «Ч». Мало времени осталось.