Однако боливийцам пришлось в эту злосчастную ночь пересмотреть ошибочные представления о неуклюжих парагвайских бомбовозах. Алексей удачно навёл колонну дирижаблей на аэродром, и первым отбомбился. Сын Ведьмы, конечно, слегка сжульничал, гравитационным воздействием подправляя бомбы точно по цели. Но совесть благочестивого пастыря осталась чиста — первые бомбы были осветительные. Это уже последующие дирижабли, подчиняясь радиокомандам «Небесного Ягуара», сыпали осколочно–фугасными бомбами.

Россыпь огненных вспышек смешалась с фейерверком осветительных зарядов. Заполыхали топливные склады. Аэродром осветился алым заревом пожаров деревянных построек.

Завершая картину апокалипсиса, из ночной тьмы стремительно налетела группа ужасных стрекоз и, не приближаясь к пожарищу, расстреляла ещё оставшиеся не задетыми взрывами бомб несколько самолётов. Яркие ракеты веером уходили от мчащихся в ночи теней, разрезая воздух огнём и воем пороховых двигателей.

Разведчики–наблюдатели передали по рации подтверждение уничтожения всех самолётов, и дирижабли, на прощание, сыпанув остатками бомб по прилежащей аэродромной территории, взяли курс на восток. Туда же, стрекоча винтами, устремились ударные автожиры, которым теперь предстоял долгий извилистый маршрут через всю территорию Боливии. На пути отступления эскадрильи устроены, в дикой местности, перевалочные базы с топливными складами и крохотными взлётно–посадочными площадками. Точное наведение на секретные объекты обеспечивали радиомаяки и наблюдатели, дежурившие с рациями и фонарями в районе посадки. Все перелёты, в целях сохранения в тайне партизанских баз, планировалось выполнять в ночное время.

Воздушный флот Боливии оказался уничтожен в одночасье. Однако это стало только началом самой кровопролитной войны двадцатого века на Южноамериканском континенте — Чакской войны.

Глава 11

«Дикое поле»

Чакская война началась не по плану боливийского генштаба и на пять дней раньше намеченного срока. Однако внезапный удар парагвайских казаков по аэродромам и приграничным частям не заставил педанта–немца генерала Ганса Кундта изменить задуманный ход военной компании. В конце–то концов, уничтожение полусотни самолётов не столь уж критично ослабило трёхсоттысячное войско вторжения. В руке командующего ещё оставался мощный бронетанковый кулак и сильная полевая артиллерия. В Первую мировую войну авиация вообще не сыграла существенной роли в успехе боевых действий. Вот и в Чакскую компанию европейские офицеры не очень на неё рассчитывали. Ветераны прошлой войны считали, что большого ущерба малочисленные бомбардировщики нанести пехоте парагвайцев не смогли бы.

К тому же, плотная завеса зарослей кустарника сводила и результативность воздушной разведки к нулю. В зимние месяцы Гран–Чако превращалась в сплошной зелёный океан, в волнах которого совершенно терялись фигурки казаков в защитной форме. Ведь конных полков в составе парагвайской армии не было, а вся техника выкрашена зелёными пятнами разных цветовых оттенков.

Единственно, чего теперь, из–за исчезновения истребительной авиации, опасалось боливийское командование — это воздушных тачанок анархистов. И хотя, по данным от резидента в американском посольстве в Асунсьоне, две сотни автожиров казаки решили использовать только в качестве транспортных и санитарных машин, но оставшиеся три сотни были превращены во фронтовые штурмовики. Правда, один пулемёт и парочка бомб по пятьдесят килограмм — не очень–то мощное вооружение, да и скорость у тихоходных стрекоз низкая. В светлое время автожиры могли стать лёгкой добычей зенитных пулемётов.

Оснащение автожиров реактивным оружием стало для боливийцев неприятным сюрпризом. Оказывается, казаки не собирались гарцевать по небу прямо над головами противника. А поразить с километровой дистанции воздушную тачанку, летящую на скорости более ста километров в час — задача сложная. Куда тяжелее, чем стрелять из револьвера в скачущего в полусотне метров кавалериста, хотя и тут похвастаться меткими попаданиями мало кто мог.

Тачанки анархистов, выныривая из волн зелёного моря Гран–Чако, издали безнаказанно обстреливали пехотные колонны веером ракет и пулемётными очередями, а затем, прижавшись к земле, скрывались за кронами кустарников. Хищные автожиры кружили над местом пиршества, и шум воздушных стрекоз раздавался со всех сторон. Дезориентируя противника, лётчики ещё включали хаотично регулируемые жестяные трещотки, не позволяющие точно отследить расстояние до невидимого объекта.