Читаем Владыка полностью

— Аэродромное хозяйство разбросано по окраинам взлётного поля: самолётные ангары, склады боеприпасов и топлива — очень подходящие цели для массированного ракетного обстрела, — развеял сомнения парагвайского генерала Алексей. — К тому же, автожиры будут бить с высоты, что увеличит дальность эффективных выстрелов. Пороховые двигатели и оперённые металлические корпуса у современных ракет намного лучше, чем были у деревянных поделок наполеоновских времён. Кучность стрельбы с километровой дистанции очень даже приемлемая, и для автожиров вполне безопасная — не достанут осколки от разрывов ракет.

— Хотелось бы поглядеть на фейерверк, — хищно улыбнувшись, мечтательно вздохнул генерал.

— В военной кинохронике посмотрите, — пообещал коллеге Кондрашов. — Мои агенты отснимут авианалёты на плёнку.

— Да, сеньоры полководцы, вы идёте на войну прямо, как на праздник, с фейерверками, — осуждающе покачал головой президент Айяла.

— Долгожданное событие, — не смутившись упрёка, кивнул войсковой атаман. — Итог десятилетия военных учений и переоснащения армии. Казаки должны всему миру показать, как научились воевать. Пусть супостаты пугаются. В другой раз не захотят ссориться с парагвайцами.

Однако пока казаки не явили накопленную силу, враги лелеяли надежду на скорую победу над отсталой, малолюдной и, как всем казалось, разрозненной на недружественные общины анархистской республикой. По планам боливийского штаба, казацкая химера государства должна была распасться на фрагменты от одного сокрушительного удара. Германские генералы рассчитывали завершить победоносную военную компанию в течение зимних месяцев. Двукратный перевес в живой силе и отсутствие у казаков бронетанковых сил, а также самолётного парка, позволяли надеяться на быстрый прорыв линии фронта и окружение русских добровольческих формирований. Крошечная и хилая государственная армия Парагвая вообще не бралась в расчёт.

Подобные мысли царили не только под фуражками генералов, но и дремали под солдатскими панамами сонных часовых, охраняющих столичный военный аэродром. Где–то у далёкой восточной границы, за многие сотни километров, уже с хищным свистом падали с небес огненные метеоры ракет, а в предрассветный час над тёмным полем аэродрома Ла–Паса царила безмятежная тишина. Из–за чёрных пиков горных вершин, ненадолго закрывая искорки звёзд, беззвучно выплывали крошечные серые тучки.

Флотилия парагвайских дирижаблей заходила на цель не спеша, с выключенными двигателями. Воздушный поток нёс эскадрилью строго на столичный аэродром, где возле технических ангаров рядком выстроились бомбардировщики и транспортно–пассажирские самолёты. Парагвайские авиаторы восхищались секретными приборами «Небесного Ягуара», позволившими ему так удачно заблаговременно выстроить на верном румбе боевой порядок воздушной эскадры. Штурманы отслеживали сигналы радиомаяков, подтверждая верность выбранного курса. На подлёте к району атаки стали видны разноцветные огни фонарей, отражатели которых были направлены в небо, и обозначали габариты аэродрома.

— На транспортных дирижаблях отцепить десантируемые автожиры! — отдал приказ Алексей, решивший лично возглавить операцию. — В атаку!

Не то, чтобы атаман не доверял мастерству парагвайских авиаторов и компетентности разведчиков–диверсантов, наводивших воздушную эскадру на цель, но всё же могли возникнуть всякие случайности. А вот, используя свою колдовскую силу, Сын Ведьмы надёжно вывел караван бомбовозов и транспортников к месту сброса смертоносного груза.

Подвешенные под днищами гондол дирижаблей автожиры запустили ходовые винты в носах фюзеляжей и отцепились от сети крепёжных стальных тросов.

Воздушный поток, возникший при свободном падении автожиров, раскрутил широколопастные несущие винты. Летательные аппараты получили опору, и боевые стрекозы грозно затарахтели в воздухе.

Сбросив балласт, транспортные дирижабли взмыли вверх. А пузатые бомберы завели моторы и начали выстраиваться в одну линию. Во главе колонны бомбардировщиков встал флагман с Рониным на борту.

Часовые на аэродроме удивлённо задрали головы, пытаясь разгадать причину возникновения странного шума. Однако, даже разглядев в небе вереницу крупных теней, солдаты не могли определить характер движущихся объектов. Никто из офицеров охраны аэродрома ни разу не видел настоящих дирижаблей и автожиров. Стволы зенитных орудий надёжно укрыты от сырости брезентовыми чехлами, ведь ожидать воздушного налёта было абсурдно: тысячекилометровый воздушный рейд от восточной границы Боливии до западной и обратно — дальность запредельная даже для самолёта. Ударных автожиров в районе Ла–Паса уж точно не ждали. А неуклюжие дирижабли должны бы опасаться боливийских истребителей и не рисковать забираться вглубь вражеской территории. Да и к точному бомбометанию дирижабли не способны.