Читаем Владыка полностью

— Минные поля и артиллерийские позиции подготовлены, — отчитался генерал–майор Беляев. — Когда пограничники усилят полки парагвайской регулярной армии, то вдоль Пилькомайо враг не пройдёт.

— Итак, западный водный маршрут прикрыт, — склонившись над картой, отсёк ребром ладони Алексей. — С севера, по берегам реки Парагвай, боливийцам тоже не пройти: по левому берегу топи и болота, по правому — нехоженые джунгли. Водную акваторию закроет флотилия бронекатеров, а враг выхода к реке не имеет и, окромя утлых лодочек, ничего противопоставить не сможет. Открытым для фронтальной атаки остаются только просторы Гран–Чако. Здесь, мы будем воевать по–скифски: заманивать врага вглубь своих земель, попутно истребляя противника внезапными атаками.

— Для действий по–скифски, у казаков конницы маловато, — засомневался Эстигаррибия. — Да и местность — сплошные заросли, через которые быстро не отойдёшь.

— Отступать будем медленно, от одного укрепрайона до следующего, — провёл ладонью по карте Алексей. — Атаковать же внезапно, в основном, по ночам. Ну и, конечно, воздушными тачанками налетать на вражеские колонны и полевые лагеря. Три сотни автожиров вооружены пулемётами ШКАС и способны нести до ста килограммов бомбовой нагрузки. Ещё две сотни могут использоваться в качестве транспортной и медицинской авиации. Наши войска будут действовать на всю глубину фронта, поэтому воздушный транспорт необходим. Автожирам аэродромы не нужны, достаточно узкую полянку расчистить от кустов. Устойчивую радиосвязь нам обеспечат ретрансляторы на дирижаблях. Самолётов у врага не останется, а дальнобойных зенитных орудий боливийцы не имеют изначально.

— И всё же, противник вдвое превосходит нас числом, — тяжело вздохнув, в сомнении погладил подбородок президент Айяла. — Надо бы объявлять мобилизацию.

— В договоре долголетней аренды Гран–Чако оговорён пункт о защите его территории казаками, — искоса глянув на сеньора Ронина, напомнил бывший президент Перейра.

— Вот, наконец–то, и пришло время выполнять оговорённое, — зловеще улыбнулся казачий атаман и потёр ладони, словно радуясь выпавшему случаю проявить удаль молодецкую.

— Вы так уверены в скорой победе? — недовольно поморщился генерал Эстигаррибия. — Будто бы с дворовой шпаной в лёгкую войнушку играть собрались.

— В сущности, так оно и есть, — продолжая улыбаться, пожал плечами наглец. — Каждый наш боец стоит десятерых вражьих, а то и того круче.

— Засиделись мои казачки без настоящего дела, — поддержал лихого атамана генерал–лейтенант Унгерн. — Японские войска уж Маньчжурию под себя подмяли, а моя Азиатская дивизия никак отбыть в Китай не может из–за немчуры боливийской. Пора покончить с домашними делами и идти миру на выручку.

Айяла так понял, что генералу–авантюристу наскучила опека благочестивого парагвайского пастыря, возжелалось вновь самоуправствовать на охваченных пожарищем землях. Почувствовать вольный ветер свободы. В благородные душевные порывы интернационалистов политикан сам давно уж не верил, а вот влечение к неограниченной власти было ему очень даже понятно. Ну и, конечно же, ясно, что генерал Унгерн — адепт войны. Такие атаманы–фанатики только в смертельном бою чувствуют вкус к жизни.

— Сперва Парагвай, — сжав зубы, зло процедил президент, недовольный казацкой похвальбой. — Я так понимаю, что мобилизацию объявлять нет необходимости.

— Военную не надо, а вот политическую — в самый раз, — хитро прищурившись, предложил Алексей. — В трудный для страны час, все граждане Парагвая должны забыть распри и единой дружиной встать на защиту родины. Рабочие, крестьяне и служащие могут, по решению трудовых коллективов, отработать дополнительное время без оплаты. Собранные денежные средства и продукцию народ отдаст на нужды вынужденных беженцев из северо–западных районов Гран–Чако. Думаю, и бизнесмены не останутся в стороне от народной инициативы.

— Кому же на фронт самому отправляться охота? — хмыкнув, кивнул парламентарий Перейра. — Уж лучше деньгами, товаром и трудом откупиться от воинской повинности.

— Эх, не верите вы, бюрократы, в духовную силу народных масс, — укорил главный парагвайский революционер–анархист, батька Махно. — Вся братва западного Гран–Чако готова добровольно вступить в казачью армию. Вместе с отрядами красноармейцев и казаками из северного приграничья, выйдет сила в пятьдесят тысяч штыков.

— Народная инициатива — это хорошо, — кивком одобрил вождя анархистов Алексей. — Однако эта война — битва профессионалов. Ополченцы будут двигаться во втором эшелоне войск. Ваша задача, Нестор Иванович, споро эвакуировать жителей посёлков, их скарб и домашнюю живность. Разрушать инфраструктуру не надо, а всё ценное оборудование нужно вывезти в тыловые районы. Казачьи общины временно приютят беженцев. Городские общины должны выделить автотранспорт для эвакуации. Деньги на приобретение провианта и фуража, я надеюсь, выдаст республиканское казначейство.