В отличие от Черчиль Даунса, на почетном круге в Пимлико их приветствовали аплодисментами и радостными криками толпы зрителей. Эллин была слегка ошеломлена таким вниманием. Она видела вокруг море лиц, и все они смотрели на нее и на Шейка. Некоторые из них улыбались, другие просто смотрели с любопытством. Она вспомнила угрозу Райфа и подумала о том, сколько из этих людей прочло эту ничтожную статью в газете. Сколько из них пришло сюда, чтобы посмотреть на «блудницу», которую они раньше не видели.

Эллин вздрогнула при этой мысли и нерешительно подошла к своему жеребенку, обсыпанному маргаритками желтого цвета, чьи сердцевины делали их похожими на черноглазых Сюзанн.

– Вперед, милая, – Джошуа подтолкнул ее, подбодрив невыносимо гордой улыбкой. Эллин тоже попыталась улыбнуться, взяв Шейка под уздцы, и импульсивно поцеловала взмыленного жеребенка прямо в морду. Публика рассмеялась и сильнее зааплодировала, а Эллин отступила назад к мужу. Она почувствовала его руку на талии, как поддержку.

– Все в порядке, Эллин, я здесь, – прошептал он, и ей захотелось спрятать лицо у него на груди, как застеснявшемуся ребенку.

Публика настаивала. Эллин видела самые разнообразные лица, которые ей улыбались. Позади было ощутимое присутствие Джошуа. Фигура в миниатюре на Шейке была Джеком Риллеем. Шум был непрерывным и приглушенным, как звук моря в морской ракушке. Официальные лица начали презентацию, а Эллин не могла слышать их слов. Она видела их смеющиеся в морщинах глаза, их движущиеся губы и качающиеся головы. Потом она поняла, что сейчас упадет в обморок, и никто и ничто этого не предотвратит. Другой дух внутри нее закричал и умолял продержаться еще несколько минут. Все еще улыбаясь, Эллин искала обезумевшим взглядом поддержку у толпы. Холодные насмешливые голубые глаза встретили ее взгляд, огненно-рыжие усы неприятно дернулись – ей улыбалось лицо Райфорда Симмса всего в нескольких шагах от нее. Сжав поводья Шейка, Эллин, в конце концов, упала в объятия своего мужа.

Глава 19

Эллин проснулась и почувствовала мягкую постель и твердую мускулистую руку возле щеки. Она попыталась пошевелиться и открыть глаза, но это требовало многих усилий, а ей было так удобно и спокойно. Она услышала где-то в отдалении стон.

– Ш-шш, Эллин, – это был голос Джошуа, глубокий и мягкий, он говорил ей в ухо: – Лежи спокойно. Мы едем назад в отель. Все хорошо.

– Нет, не все, – захотелось закричать ей. Шейк в страшной опасности. – Райф… – это все, что она смогла прошептать.

Сердце Джошуа постепенно заледенело. Вдруг ему стало невыносимо тяжело теперь, ее голова стала давить ему на руку.

Райф. Неужели Райф будет всегда, несмотря на то горе, что он ей принес?

– Нет, – выдохнул Джошуа, наконец обретя свой голос. – Это Джошуа. Успокойся. – «Потому, что я не могу слышать, как ты снова произносишь его имя», – он подумал, но не сказал последнего.

В Хантингтоне он пронес ее, все еще находящуюся в обморочном состоянии, через холл, не обращая внимания на посыльного, который зычным голосом громко выкрикнул имя Эллин Кэмерон. Всем, кому она нужна, кто бы они не были, придется подождать, пока он приведет в себя свою «ношу».

В их номере было душно. Джошуа положил Эллин на ее кровать поверх белого кружевного покрывала. Ее кожа была бледной, дыхание неглубоким, и она не двигалась. Он открыл окна, опустил жалюзи. В темной комнате сразу стало прохладней. Джошуа сбросил свою шляпу и пиджак, развязал галстук, расстегнул воротник и снова вернулся к ее кровати. Эллин пыталась сесть и ослабевшими руками нащупывала шифоновые завязки на шляпе. Он сел возле нее, принуждая себя не испытывать к ней никаких чувств. Джошуа осторожно убрал ее пальцы и сделал это за нее.

– Что случилось? – спросила Эллин слабым, как у котенка, голосом.

Джошуа снял с ее головы широкополую шляпу и швырнул в подножие кровати.

– Ты упала в обморок, – сказал он ей. – Должно быть, от жары. Или, может быть, потому что не ела. Я собираюсь заказать ужин и вызвать врача. Повернись. Дай я расстегну тебе пуговицы.

Повинуясь, она повернулась к нему спиной. И тотчас же Эллин поняла, что не может вспомнить, как они добрались назад до гостиницы, и даже откуда они приехали. Это было ужасающее ощущение.

– Джошуа, что случилось? – спросила она настойчивым шепотом. – Я не помню…

– Что?

Его голос так успокаивал!

– Ничего, – призналась она, почувствовав себя глупой.

Джошуа вздохнул за ее спиной.

– Шейк выиграл Прикнесс, Эллин. Ты упала в обморок на почетном кругу, и я привез тебя назад сюда.

Его слова вернули ей память, смутную, отдаленную и рассеянную. Но было что-то еще. Что-то… ужасное.

– Нет, Джошуа, – вздохнула Эллин, вытаскивая руки из рукавов, – есть еще что-то… я не могу…

Она остановилась, до нее дошло, что Джошуа сидит всего в нескольких дюймах от нее, и разделяет их только ее лифчик. Его взгляд был серьезным и проникновенным, в глазах не было и намека на насмешку и в чувственном рте – тоже.