Читаем Вкус победы полностью

Ипподром Пимлико был не таким большим как Черчиль Дауне, но за Шейком ухаживали значительно лучше, чем в Луизвилле. В значительной мере это зависело от изобилия средств, но, от начальства до рабочих конюшен и конюхов, все относились к нему с большим уважением. Помещение было почти таким же, но было ясно видно, что теперь Шейк пожинал плоды своего труда. Два конюха чистили пустое стойло, а двое рабочих, чистящие лошадей, ждали, пока Шейк вернется с разминки. Довольная и гордая тем, что увидела, Эллин продолжала гонять Шейка по разминочному треку, где ее жеребенок, выбивая глину из-под копыт, скакал в своей обычной мощной манере. С восхищением наблюдая за ним, она вспомнила о других днях, когда скакала на нем верхом по полям и дорогам у себя дома. Она вспомнила, с каким усердием Мисси пыталась укротить становившегося на дыбы разгоряченного жеребенка.

Шейк был первым жеребенком, которого Мисси тренировала для скачек без препятствий. Ее дядя растил лошадей для армии, но с годами потребность армии в лошадях отпала, а точнее говоря, уменьшилась. Мисси всегда мечтала растить и воспитывать лошадей, как это делал ее дядя, и Шейк должен был стать производителем целого поколения лошадей на ранчо. Правда, климат был несколько суровым, чтобы воспитывать таких скакунов, сознавала Эллин. Но она верила, что это можно осуществить. Эллин делала оговорки, но Шейк был исключительным конем и вселял в нее надежду. И Мисси, хорошо обучившаяся этому делу у рабочих своего дяди, знала, что делает.

Шоколадный жеребец несся как молния по просторам, разбивая глину в пыль. На выходе всадник остановил Шейка по команде. Перед ней стоял Джек Рилей – неразговорчивый жокей. Он хмуро поздоровался. Его отношение к женщинам на треке не изменилось после Луизвилла.

– Похоже, что он немного щадит свою правую ногу, Джек, – предупредила она его, осматривая круп лошади. – Давайте посмотрим.

Невысокий мужчина спешился, и Эллин стала обследовать ногу Шейка, пока жеребенок безмятежно остывал после пробежки. Рилей взял повернутую вверх копытом ногу жеребенка без комментариев.

– Где Эммет? – холодно спросил жокей, не глядя на девушку.

– Его здесь нет, – терпеливо ответила Эллин.

– Я охотно подожду его, – немногословный жокей бесцеремонно отпустил ногу.

– А я охотно откажу вам, – отрезала Эллин, чувствуя глубокую неприязнь к этому человеку. – Мистер Рилей, я не нуждаюсь ни в вашем одобрении, ни в любви, но я требую, чтобы мои приказы выполнялись. Запомните, вы не единственный жокей в Балтиморе, но Шейк, слава Богу, – единственный и неповторимый. Давайте посмотрим ногу.

– Да, мэ-эм, – он подчеркнуто обратился к ней и выпустил клуб дыма ей под ноги.

Несмотря на то, что между ними возникла стена неприязни, Эллин решительно пошла к конюшне, и вновь в ее мыслях завертелась угроза шантажа. Райф был в Балтиморе. Может быть, он болтался где-нибудь неподалеку от конюшни. Может быть, даже наблюдал за ней в этот самый момент. Она вздрогнула и оглянулась через плечо.

Ей придется ждать его следующего действия.

«Никуда не ходи одна», – предупреждал ее Мэннерс в Луизвилле. А она прошла через весь город, даже не предупредив Берта, куда едет.

Эллин встряхнулась, избавляясь от охватившей ее паники. «Глупо, – подумала она. – Ничего не случится», – и прислонилась к стене, наблюдая, как конюхи засуетились вокруг жеребенка.

Длинный шелковистый хвост Шейка размахивался из стороны в сторону, когда его чистили, а бархатистая кожа подергивалась то на плечах, то на крупе. Эллин даже согнула руку, с радостью вспомнив о тех временах, когда делала это сама. Она поняла, что если все будет идти так же, то, возможно, ей никогда не придется делать это самой, если, конечно, она не захочет этого.

Приказав конюхам осмотреть беспокоившую Шейка ногу, Эллин обратила свое внимание на загон.

К своему удивлению, ей вспомнились события в Дедвуде несколько недель назад, когда Джошуа Мэннерс своевременно вмешался. Эллин не могла вспомнить, что она тогда сказала ему по этому поводу, только помнила, что это была их вторая встреча и она сказала что-то не очень лестное.

Какого черта Мэннерс делал в Балтиморе? Эллин лукаво улыбнулась, припомнив, что произошло в поезде, когда он хотел объяснить причину своей поездки. Мимолетно она подумала, что хотела бы остаться там подольше, чтобы услышать его ответ. Конечно, можно спросить Берта, но Берт мог неправильно понять ее заинтересованность и… ах', зачем все усложнять? В любом случае, если дело касалось Джошуа Мэннерса, она не была уверена в достоверном ответе.

Джошуа приехал в Луизвилл несмотря на то, что собирался не делать этого. Эллин не верила тому, как он объяснил причины своего пребывания в Дедвуде, но теперь у нее закрались сомнения.