Это была мечта, от которой обычно Джошуа чувствовал сожаление, но тем не менее продолжал мучить себя надеждой.

Они засиделись за кофе, и Джошуа подписал чек. Он помог Эллин подняться и заметил, как она напряглась.

– Что такое? – спросил он, потом проследовал за ее взглядом через зал, к столику администратора.

Губернатор Артур Меллетт и его самоуверенная жена регистрировались в окружении своей свиты и чемоданов. Морган, по всей видимости, создала переполох среди помощников, так как носильщик за носильщиком забирали чемоданы и саквояжи, унося их, по-видимому, в номер Меллетт.

– Как интересно, – услышал Джошуа спокойный официальный голос Эллин, который, как он знал, выражал беспокойство. – Из всех отелей Нью-Йорка губернатор и его очаровательная жена выбрали именно этот. Я имею в виду, без всякой помощи?

То, что она имела в виду, было понятно.

– Эллин, ты не можешь думать, что я…

– Не могу, – когда она повернулась к нему, ее глаза сверкали, как жгучие изумруды. – Что еще я обязана думать?

Эллин даже не собиралась слушать его ответ, даже если ему было что ответить. К ее глазам подступили слезы, но она придала лицу спокойное безмятежное выражение, чтобы не устраивать сцен, и как можно быстрее ушла от него. Она даже не знала куда и зачем. Она просто знала, что не может находиться с ним в этом наполненном ресторане и смотреть, как в жизнь Джошуа возвращается его бывшая любовница.

Эллин очнулась и поняла, что идет по улице возле Пельера. Под тенистым вязом была скамейка, там обычно ждали экипажей, и она присела на нее, чувствуя себя ужасно несчастной.

Сколько дней прошло с тех пор, как Мисси предположила, что она ждет ребенка? Неделя? Может быть, десять дней? Ребенок рос. Сколько осталось до того, как ее стройная фигура начнет расплываться? – думала Эллин. Она вспомнила Джека Риллея и его отвратительные высказывания, вспомнила яростную реакцию Джошуа и не могла не подумать о том, была бы его реакция такой же, если бы он узнал, что она носит ребенка Билла Боланда…

Эллин закрыла глаза и опустила голову, не в силах вынести ослепительный солнечный свет. У нее вот-вот покатятся слезы. Вдруг ей подумалось о том, что лучше бы она не затевала эту одиссею с Шейком. Берт был бы жив. В Рэпид-Сити она бы вышла замуж за Билла Боланда задолго до того, как заподозрила, что носит ребенка, и ее кратковременная стычка с Джошуа Мэннерсом вспоминалась бы ей как досадная неприятность, не более того. Она бы носила в душе воспоминание о Райфе, в то же время в руках у нее был бы Билл Боланд. Она бы могла просматривать свои воспоминания как забавную книжку с картинками, и избегала бы жизненных жестокостей, трудностей, и сумела бы защититься от любви так же спокойно, как запирает дверь своей спальни каждую ночь…

«Ты трусиха», – обвинил ее когда-то в горячем споре Джошуа Мэннерс. «И даже от этого я имею одни неприятности», – добавила Эллин сама себе. Все, что она могла сделать, – это оказаться в тяжелом положении: убить Берта, и – ее рука с тревогой поднялась ко рту – влюбиться в Джошуа Мэннерса.

«О Боже, – подумала Эллин, чувствуя, что ее душит рыдание. – Что я с собой наделала?»

К полудню движение возле отеля Пельер становилось более оживленным. Кебы, повозки, экипажи, тележки и несколько карет без лошадей. Эллин слышала, что их называют «ураганами». Шумные, странной внешности, они мчались среди неторопливо проезжающих экипажей, как шеренги. Испуганные пешеходы не осмеливались даже соступить с мощеного тротуара, в страхе быть сбитыми и раздавленными тем или иным средством передвижения…

«Действительно ли собьет насмерть? – подумала Эллин, и ею овладело бесстрастное спокойствие. – Или же просто будет ушиб, от которого может быть выкидыш?»

Эллин встала. Она прикинула: двадцать шагов, чтобы перейти улицу. Может быть, ей не придется сделать больше десяти.

Глава 21

– Теплый денек, правда? – источник бархатистого баритона, который Эллин тотчас же узнала, был рядом с ней, как будто он выкристаллизовался из пара. Слова Джошуа покоробили ее, и в какой-то момент она не могла вспомнить, почему очутилась здесь на улице.

– Да, – промямлила она в ответ. Эллин ясно осознавала, что одна ее часть хотела, чтобы он ушел, а другая, значительно большая, – чтобы он остался. Она продолжала смотреть на улицу, не смея поднять на него глаз. Эллин боялась, что он поймет ее чувства и раскроет ее тайны.

– Нам нужен другой жокей, – сказал Джошуа, и Эллин обрадовалась этой новой теме, за которую можно было зацепиться.

– У тебя есть предложения? – со вздохом спросила она.

– Несколько, – он говорил деловито и, слава Богу, она сумела взять себя в руки. – Ты доверяешь мне?

Джошуа пытался рассердить ее, как поняла Эллин, но она не собиралась вставать на дыбы.

– А что, есть какая-то причина не доверять тебе? – спросила она.

– Если я скажу «нет», ты мне поверишь?

Несмотря на свое мрачное настроение, Эллин рассмеялась.

– Ты невыносим, Джошуа. Куда нам надо идти?

Наконец она почувствовала в себе силу, чтобы на него посмотреть. Джошуа покусывал нижнюю губу и изучающе посматривал на нее.