Читаем Вице-адмирал полностью

Как и большинство офицеров, в военном училище Васильев изучал психологию. И, судя по всему, он решил отвлечь меня от мыслей о погибшей Барбаре. Прием простой и правильный. Легче мне не станет. Но месть заставит сконцентрироваться на достижении цели. А потом кризис пройдет, время меня подлечит, и все будет как прежде. Обновленный Тор, суровый и удачливый вице-адмирал, опять возглавит «аргонавтов» и поведет корабли в поиск. Так он считал, а я понимал, чего добивается полковник. Тоже не простак и психологию изучал. Но возражать ему не стал, ибо хотел найти Ноймарка и заставить его страдать. Думаю, это нормальное желание, и здесь Васильев угадал.

– Отомстим, Илья Александрович. Обязательно. Однако про это поговорим потом. Двигаемся дальше. Где «Самум»?

– Его буксируют в империю.

– На Рух?

– Да. Крейсеру нужен ремонт.

– Ясно. А как погибла моя жена?

– Не надо сейчас об этом, Тор.

– Я хочу знать.

– Право твое. Мы провели расследование, просмотрели видеозаписи с ходового мостика, и получается, что шансов у вас практически не было, и ты выжил благодаря «Мастеру». Первая вражеская торпеда поразила корму «Сиднея». Вторая была близко. Увернуться вы не могли. И тогда искусственный интеллект немного подправил курс корабля и подставил под удар корпус, который и принял основной удар. ГКП эсминца задело краем, и ты уцелел. Сильно обгорел, получил множественные осколочные ранения и потерял левую руку. А вот Бриану и Барбаре не повезло. Пабло оказался плохо пристегнут к креслу, и его вытянуло к пробоине, а затем под давлением выдавило в открытый космос. Барбара погибла моментально. От удара сломались шейные позвонки. Сам знаешь, как это бывает. Рывок – и шея набекрень.

Тяжело вздохнув, я продолжил разговор:

– Сколько я был без сознания?

– Четыре недели.

– Так долго?

– Это нормально. Тебе ведь руку отращивали и полностью организм ремонтировали.

– Как Ломов уцелел?

– Повезло. Он вовремя пристегнулся к переборке и включил аварийный радиомаяк.

– Жора сильно пострадал?

– Вообще ни одной царапины. Счастливчик.

– Гребаное счастье. Мы уцелели, а наши друзья…

– Не начинай, Тор.

– Не буду. Что император? Как он ко всему этому отнесся?

– Серый Лев хранит спокойствие. Объявил тебя национальным героем, и по его приказу СМИ предоставили официальную версию всего происшедшего. Принц Тор Строгов нагнал врагов и храбро их атаковал. Счет один к трем. Противник, оставив на поле боя крейсер, бежал. Слава принцу! Слава императору! Враг не пройдет! Особо яркие кадры крутятся в планетарной сети. Причем акцент делается на том, что ты настоящий новоросс и достойный член императорской семьи. Про потери ничего нет. Только про сам бой и победу.

– Как обычно, император играет в свои игры и подкручивает рейтинги.

– Согласен. Так и есть. Но его можно понять. Империи постоянно нужны герои, а ты на эту роль подходишь идеально. И не думай про деда плохо. Он ведь не только пиаром занимается. Тебя в реаниматор вне очереди положили по его приказу. И он, между прочим, несмотря на свою занятость, вчера был здесь. Значит, переживает и беспокоится за внука. А помимо того пару дней назад Серый Лев встретился с родителями Барбары. О чем он с ними говорил, не знаю…

Васильев хотел сказать еще что-то. Однако на балкон вышла уже знакомая медсестра, которую сопровождал строгий врач, и он сказал:

– Прошу прощения, господа. Но встречу надо прервать. Принцу необходимо соблюдать режим.

– Конечно-конечно, доктор. – Полковник встал.

Меня отвезли в палату и уложили в постель. Медсестра стала готовить инъекторы, а я окликнул уходящего Васильева:

– Саныч.

– Чего? – Он обернулся.

– Что с «Мастером»?

– Уцелел и работоспособен.

– В следующий раз привези его.

– Сделаю.

Полковник вышел, а медсестра сделала мне три укола. После чего я опять провалился в мир радужных грез и прекрасных сновидений, где Барбара была жива и мы вместе с нашими детьми стояли на берегу тихой реки.

Лечение продолжалось, курс реабилитации шел мне на пользу, и вскоре я почувствовал себя полностью здоровым. На пятый день начал самостоятельно ходить, а на восьмой хотел покинуть клинику. Однако из этого ничего не вышло. Мой лечащий врач, профессор медицины Стефан Ковальский, заявил, что я не готов. Лично он не может гарантировать, что после преждевременной выписки я смогу жить полноценной жизнью и не начнутся рецидивы. При этом доктор был настолько убедителен, что я смирился, решил не торопиться и остался, хотя каждый день, проведенный в палате, был для меня мучением.

Впрочем, это преувеличение, поскольку скучать мне не давали. Ежедневно в гости заходили «аргонавты» и Васильев. Приезжал отец Барбары, с которым у нас был долгий и весьма неприятный разговор. Потом состоялась пресс-конференция для придворных журналистов и документалистов. А после этого своим присутствием клинику почтил император, который конечно же посетил мою палату.