Читаем Виртуоз боевой стали полностью

Выпить не успели — помешал Нор. Парню уже давно хотелось снять запрорвное чародейственное кольцо. То ли маловато оно было, то ли палец почему-то стал опухать, бес его знает, но эта вещица причиняла заметное беспокойство. Словно бронза передавила жилы и кровь протискивалась под ней трудными болезненными толчками. Еле дотерпев до конца интересного спора, Нор поспешно принялся стаскивать кольцо — не тут-то было. Оберег словно въелся в палец, кожа вокруг него вздувалась, синела... Ну так и есть — опухает. Наверное, ушибся, сам того не заметив (в сегодняшних переделках можно было и на что-нибудь посерьезнее сгоряча не обратить внимания). Как же совладать с проклятой блестяшкой?

Нор так кряхтел и сопел, что уже подносивший к губам кружку эрц-капитан резко опустил руку и торопливо спросил:

— В чем дело?

Нор показал. Всмотревшись, адмиральский дед аккуратно опустил питейную посудину на песок.

— Ну вот и все, — сказал он. — Ели, пили, беседовали, а теперь пришла пора заниматься делом.

— Огнеухие? — осведомился господин Тантарр, утирая ладонью рот.

— Похоже, что да.

Нор, кривясь, рассматривал опухающий палец.

— Так старуха же говорила, будто греться должно...

— Я так тебя понял, что греться должно от злого запрорвного чародейства. — Престарелый франт уже торопливо копался в своем мешке. — А тут другой мир. И Огнеухие не чародеи, они гораздо хуже... Сунь в родник, может полегчает.

Нор попытался представить себе тварь, которая гораздо хуже злых чародеев, но ничего не вышло. Ладно, пусть. Плохо, что очень скоро выдастся случай увидать эту самую тварь своими глазами. Даже, может быть, не одну. Вот счастье-то! Чтоб орденским подонкам так везло, да почаще!

Тем временем эрц-капитан вытащил из мешка седельную аркебузу — нелепую, без приклада, зато с каким-то уродливым приспособлением в том месте, где у обычных аркебуз бывает зажим для фитиля. А господин Тантарр мрачно любовался недопитым ромом.

— Не наружу ли вы собрались, мой разлюбезный хозяин? — вдруг спросил он.

— Наружу, наружу... — Адмиральский дед, раздраженно скалясь, заталкивал в карманы камзола свои непонятные железные шары.

— Глупо, — все с той же мрачной невозмутимостью заявил виртуоз. — Вам известно, почему даже самые сильные земляные кошки рано или поздно становятся шакальей закуской?

— Теперь не время беседовать о зверушках, — проворчал адмиральский предок, поднимаясь с колен.

— Именно теперь самое время. Так вот: шакал еще днем находит кошачью нору и ложится рядом. Он лежит очень тихо, терпеливо, а когда наступает вечер и кошка решает выбраться из норы, он мгновенно вгрызается ей в загривок.

Эрц-капитан осклабился:

— На все выходы из моей норы шакалов не хватит. — Он стряхнул с коленей песок, поддернул ботфорты и принялся поправлять узел шейного платка. — Господин Тантарр, душевно прошу вас остаться тут. Мало ли что... А ты, дружочек, можешь со мной пойти, поглядеть на Огнеухих. Меч оставь — не понадобится.

«Как же, не понадобится! То-то вы, почтенный, аркебузу свою куцую под мышкой тискаете», — подумал Нор, проскальзывая вслед за хозяином в завешенную мерцающей овчиной щель.

Ход был тесным и темным, через несколько шагов он резко задирался вверх — пришлось карабкаться по выдолбленным в камне ямкам-ступенькам. Озлившийся от темноты и непонимания парень уже совсем было собрался требовать объяснений, но тут над головой у него объявилось пятнышко звездного неба, до тех пор заслоненное лезущим впереди эрц-капитаном.

Место, где они очутились, напомнило парню запрорвный утес, на котором ему и Ларде пришлось сидеть во время разорения бешеными Сырой Луговины. Конечно, приплюснутая скала высотой в два человеческих роста рядом с Пальцем показалась бы жалкой, но вершину ее также огораживала стенка из неукатанных камней — защита не столько от оружия, сколько от взглядов.

Когда Нор высунул голову из лаза, адмиральский дед уже сидел на корточках под самой оградой и, похоже, наблюдал за происходящим внизу через какое-то-отверстие. На тихий оклик парня он не обернулся, только яростно затряс кулаком — тихо, ты! Нор как можно тише выбрался на площадку и чуть ли не ползком (чтобы не заметили снизу) подобрался к эрц-капитану.

Совершенно очистившееся от облаков небо кишело звездами, и поэтому сквозь многочисленные щели изрядно обветшавшей кладки можно было без труда рассмотреть людей, сновавших у подножия скалы. Парень сгоряча так и подумал про них: «люди», но тут же сообразил, что такое название подходит к ним не вполне.

Внизу рыскали дикари. Сутулясь, то и дело касаясь земли руками, они чуть ли не обнюхивали даже самые неприметные рытвины и колдобины. А поодаль стыл в каменной неподвижности предводитель этой потерявшей след своры. Единого взгляда на него хватило Нору, чтобы мгновенно позабыть обо всем остальном.