Читаем Виртуоз боевой стали полностью

— Считаю долгом сообщить вам, разлюбезнейший мой хозяин, что вы все-таки грешник. — Учитель старательно обсосал усы. — Владеть этаким сокровищем с самой весны и даже ни разу не пригубить! Вот помяните мое пророчество — не миновать вам пекла за подобное злодеяние! Адмиральский дед развел руками:

— Да мне как-то тошно пить в одиночку. А слуги бродить со мною по здешним местам не хотят, им боязно.

— Понабирали себе слизней, отребье всяческое... — буркнул виртуоз, вновь наполняя кружки. — Один Хатр на воина походил, да и тот... Ну, покоя ему и вечной лазури!

Выпили за вечную лазурь для воина Хатра. Учитель утерся рукавом и резко повернулся к соловеющему Нору:

— Вот вроде все было у человека — и сноровка, и сила, и глаз хороший... Я это не с чужих слов знаю, я его самого знавал. Одна беда — он от ярости вроде слепого делался, переставал себя помнить. Оттого и погиб. Понял?

— Понял. — Нор тискал в ладонях пустую кружку, сутулился. — Я вот чего не пойму: вчера вы назвали меня виртуозом, хвалили за умение использовать чувства на пользу схватке, а сегодня предостерегаете грустной судьбой этого... Хатра... Да я и сам вижу, что не могу собою владеть. И раньше бывало, и сегодня оскандалился — вот почтеннейший господин эрц-капитан свидетель моей истерики. Зачем же вы говорили, будто я достиг подлинного умения?

Учитель пожал плечами:

— Вчера ты был виртуозом, а сегодня — нет. Знаешь, как обучают стрелков? Так вот: ты сейчас вроде очень хорошего стрелка, который из десяти пуль пятью попадает в самый центр мишени. Вчера я увидел, что ты сможешь научиться попадать в черное пятнышко каждым выстрелом. Понял? «Сможешь» и «можешь» — слова очень похожие, но все-таки имеют разный смысл.

— Вряд ли он сможет попадать каждый раз, — внезапно вмешался в разговор адмиральский дед. — У него две натуры — песнетворца и воина. Воин-то помогает песнетворцу, а вот песнетворец воину учиняет немало досады. Кстати сказать, иначе и быть не может.

Господин Тантарр от возмущения даже о бутылке забыл. Впрочем, он быстро опомнился, и тон его, хоть и сделался сух, уважительности не потерял.

— Не следует так уверенно рассуждать о том, что вам не известно. Сочинительство боевому умению не помеха, а как раз напротив. Иные наставники на последних годах обучения специально принуждают своих подопечных к выдумыванию баллад, стихов и мелодий, чтобы приучить их воплощать в нечто конкретное смутные порывы души. Меня самого так учили — разве результат получился плохим?

Бледные губы старца изогнулись в ехидной улыбке:

— Так, может быть, вы, почтеннейший, осчастливите нас каким-нибудь образчиком своего сочинительства? Дабы посрамить невежду, то есть меня?

Господин Тантарр нервно забарабанил пальцами по колену.

— Да я как-то давно уже не... — Он разглядел наконец выражение эрц-капитанского лица и надменно вздернул небритый подбородок. — Что ж, извольте. Э-э-э... Ну вот это: я был рожден... Нет, иначе как-то... А, вот!

— «Бежали вдаль», не так ли? — с изысканной любезностью подсказал адмиральский дед.

— Именно так. — Учитель вытирал со лба испарину, проступившую то ли от выпитого, то ли от предпринятых им стихотворных усилий.

— Ну, что ж, вовсе не дурно. — Ученый старец сочувственно покивал. — Я только не смог уразуметь, за что вы свою матушку наименовали «добычей бед».

Господин Тантарр было грозно нахмурился, но тут же улыбнулся с видимым облегчением:

— Ах вот вы о чем! Конечно, вы спутали: не добыча бед меня родила, а я таким родился.

— Вот теперь мне ясно все до конца. — Эрц-капитан слегка подмигнул отчаянно зажимавшему рот Нору.

Пожилой виртуоз некоторое время молчал, хмуро рассматривая собственные колени, потом сказал:

— Ну пускай я плохой сочинитель. Но были же другие! Капитан Потарра — чем не пример совершенства? — Ну, это легенда! — отмахнулся Фурст.

— Какая такая легенда?! — Учитель возмущенно всплеснул руками. — Я же своими глазами видал правнука того самого копейщика, который подхватил его штандарт в битве при Трех Столбах!

Эрц-капитан снова улыбнулся.

— Коли верить досужим россказням, то подобных копейщиков окажется вдвое больше, нежели во всем Арсде в ту пору обитало народу. Но будь по-вашему: жил на свете несравненный виртуоз боевой стали и сочинитель непревзойденных серенад капитан Фринол Гато Потарра. Прославился он, будучи от роду лет сорока. А наш маленький душевный дружочек не дожил еще и до половины этого срока. Как же можно ожидать от него зрелого совершенства во всех его дарованиях?

— Сейчас, конечно, нельзя. Но с возрастом...

— Вот когда подрастет, тогда и посмотрим... ежели Ветра позволят дожить, — пожал плечами ученый старец. — Будет вам пререкаться, лучше выпьем.