— Только нам дела до их языческой веры! — промолвил Карл. — Мы-то с вами добрые христиане. Этой чертовщиной заниматься опасно!

Роберт взял пергамент и развернул перед королем. Он знал, что перечить государю бесполезно, и решил убедить его наглядно. Главное было достичь того, к чему он стремился.

— Вы правы, государь, — ответил маркиз спокойно. — Но разве не говорят, что надо узнать врага, чтоб победить его?

Карл кивнул головой. На миг он не нашел слов перед лицом неоспоримого аргумента. Потом жестом пригласил маркиза Роберта присесть на дубовую скамеечку, и тогда королевский советник принялся растолковывать:

— Госпожа Женевьева сообщила нам о боге Торе. Викинги думают, что только он способен противостоять Христу. Тор не только самый грозный из всех их идолов, но и самый почитаемый. Он оберегает порядок от хаоса. Люди Севера верят, что он носит большую рыжую бороду и часто распаляется страшным гневом. Как пишет та же госпожа Женевьева, у Рольфа, как у вождя, есть бесценное сокровище: волшебный молот Тора, который викинги зовут Божьим Молотом. Если вождь решится его применить, победа ему обеспечена, но лишь ценой страшного кровопролития с обеих сторон.

Вначале Карл слушал рассказ вполуха, но мало-помалу заинтересовался. Как все, кто с яростью отвергает суеверия и пророчества, он был очень податлив на них. Роберт почувствовал, что настроение монарха переменилось, но он ни в коем случае не хотел показать, что этому рад. Король, сидевший напротив барона, встал и принялся расхаживать по комнате, описывая большой круг. У него это всегда означало глубокое размышление, и даже некоторое колебание. Он долго молчал и произнес наконец:

— Мне совсем не нравятся эти сказки о вражде Тора и Христа. Мы знаем, что все это глупые суеверия и чертовщина. Но глубокое убеждение не избавляет нас от простейшей предосторожности. Мы должны захватить то, что дикари называют «Божьим Молотом», а каким образом — неважно.

— Это будет очень трудное предприятие, — ответил маркиз, нахмурив брови. — Правда, викинги сейчас слабы, но все равно проникнуть к ним в лагерь и обокрасть вождя, мне кажется, слишком дерзко.

— Так пошлите к ним эту госпожу Женевьеву! — воскликнул король, очень довольный тем, что нашел простое решение для сложной с первого взгляда задачи.

— Эта женщина уже и так для нас много сделала, — промолвил Роберт, чтобы охладить восторг короля. — На мой взгляд, не из той она материи, чтобы исполнить столь тонкое поручение.

Карлу это не понравилось. Он перестал мерить круги по комнате, стиснул кулаки и посмотрел вассалу в лицо.

— Что ж, — произнес он насмешливо, — коль у тебя всегда на все есть ответ — какое ты мне решение посоветуешь?

— Государь, — ответил маркиз. Он понял, что настал момент раскрыть свой план. — Государь, победа под Шартром — всего лишь роздых для нас. Мы знаем: люди Севера вернутся с большей силой, большим числом, а быть может, и с лучшим оружием. И, быть может, настало время навсегда утихомирить наших недругов.

— Купить у них мир, как мой дед? — спросил король, скривившись в сомнении. — Но они все равно потом воротились. К тому же казна королевства пуста, а новые налоги народу едва ли придутся по нраву.

Роберт взял свиток и ответил так просто, что на это нечего было возразить:

— Нет. Надо просто какую-то часть земли франков сделать землей викингов. А Рольф между тем станет вам верным вассалом.

После таких слов Карл уже вовсе не в силах был ходить по своей палате. Он только стоял и долго размышлял: не ослышался ли он — вправду ли ему предложили такую нелепость.

Книга пятая

Перед шатром вождя создался широкий круг. Самые почтенные члены общества стали собираться на сходку после захода солнца. Люди зажгли длинные факелы и принялись наполнять рога пивом и медом. Девушки с длинными русыми косами подносили им ржаной хлеб и жареную рыбу.

Скирнир Рыжий хотел явиться не слишком приметно, но трудно ему было скрыть свою радость. Он столько потрудился, чтобы созвать это собрание тинга! И вот Великий совет наконец состоялся. Теперь витязь готовился присутствовать при своем торжестве.

Скирнир не собирался свергать Рольфа Пешехода — по крайней мере еще не сейчас. Он только хотел напомнить родичу о его обязанностях, о древних обычаях, которые следовало соблюдать. Тинг, без всякого сомненья, вернет народу викингов уважение к себе, принудит вождя к верности вековым ценностям.

Все уже достаточно распалились под действием пива, когда из шатра вышел Рольф. Не глядя на собравшихся, вождь уселся на кресло с украшениями из оленьей кости и протянул свой рог, чтобы ему налили пива. Скирниру не понравился такой выход: ему не хватало торжественности. Именно поэтому он подошел к вождю с непривычным для себя пафосом и произнес ритуальные слова:

— Вождь, вольные люди народа твоего собрались на тинг решить, как быть нам дальше в боях. Послушай их советы и с помощью богов прими решение мудрое, которое приведет нас к победе.

Пока говорил родич, Рольф уже осушил рог пива и велел подать себе второй. Не глядя на Скирнира, он обратился к нему: