Читаем Вихри сансары полностью

Майя показала Илюше открытку, и они разрыдались, не сдерживая эмоций. В этих слезах радость встречи перемешивалась с отчаянием утраты самого близкого человека. Сострадательные индийцы окружили их плотным кольцом и молча смотрели на эту трогательную картину. Многие плакали, не понимая в чем дело, подходили и, прикасаясь к их головам, что-то говорили. Эти непонятные слова были настолько добрыми и участливыми, что девочки из группы Ильи тоже расплакались.

– Это мой брат – Илья, – нарушила томительное ожидание окружающих Майя.

Вероятно, то же самое сказал по-французски Илья, и все бросились обнимать и целовать их.

– Ну почему ты не писал? – с обидой спросила Майя.

– Я писал, писал целый год, иногда каждый день, я даже, заподозрив родителей в нежелании нашего общения, сам отправлял конверты, но ответов не получал.

– Я так и думала, – сказала Майя и вновь заплакала. – Познакомьтесь, это мой жених Максим, у нас предсвадебное путешествие, по возвращении домой мы поженимся.

Представился и Илья. В этом году он поступил в университет на искусствоведческий факультет и на рождественские каникулы отправился с группой энтузиастов и фанатом Индии во главе – профессором Жаком в «большое индийское путешествие».

– Наша поездка завершена, и это последняя экскурсия. Рассказывать будет гениальный Жак, он знает Индию лучше любого аборигена. Как у тебя с английским, не забыла? – спросил Илья.

– Я учусь на переводчика.

– А у твоего друга?

– У него хороший разговорный, а что?

– Превосходно, я попрошу Жака рассказывать на английском. Думаю, ради такого случая ребята возражать не будут, и мы с тобой проведем эти счастливые часы вместе.

Артистичный Жак говорил так эмоционально, подробно и убедительно, как будто он был свидетелем всех упомянутых им событий.

Между делом Майя и Илья рассказали друг другу про всю свою жизнь, обменялись всевозможными адресами и поклялись больше никогда в жизни не теряться.

Восхищенный экскурсией, Аниш перед прощанием нарочито громко спросил Жака:

– Сколько я должен вам за мастер-класс?

Смущенный Жак улыбнулся и сказал: – Без вашей истории мои слова пусты.

Все разошлись, возбужденные пережитыми событиями.

– Сегодня самый счастливый день в моей жизни, – заключила Майя.

– А я для тебя ничего не значу? – с обидой произнес Максим.

– Все это произошло не со мной, а с нами. Иначе я себя и не воспринимаю.

Теперь уже Максим едва сдержал слезы от умиления и обнял Майю.

***

Самолет в Кхаджурахо летел так низко, что на земле видны были дома, автомобили и повозки. С высоты птичьего полета создавалось впечатление, что Индия – это сплошной населенный пункт с изредка встречающимися огородами. Именно огородами, а не полями – настолько малы были выгороженные участки земли. Рассматривая туристический проспект Кхаджурахо, Максим пытался шутить по поводу скульптур на храмах любви, но, не поддержанный Майей, стал вместе с ней любоваться земным пейзажем.

В аэропорту их встретил миловидный юноша на вид лет шестнадцати. Он подошел к Максиму и спросил:

– Вы русский Санкт-Петербург?

Выделить их из небольшой группы пассажиров было несложно. В самолете кроме них было четверо англичан, все остальные индийцы. Тем не менее, Максим иронично заметил:

– Или он из местного КГБ, или мы слишком русские.

И, стараясь улыбаться по-европейски, ответил:

– Да, да, мы из России.

– Максим и Майя, – утверждающе спросил юноша и, не дожидаясь ответа, представился. – Меня зовут Сабхаш, я буду вашим гидом в Кхаджурахо, следуйте, пожалуйста, за мной.

Он взял сумку из рук Майи и направился к выходу. Сели в машину, и на протяжении всего пути Сабхаш не произнес ни слова.

Кхаджурахо оказался небольшой туристической деревушкой, рассредоточенной вокруг трех групп храмов, все жители которой бойко занимались туристическим бизнесом.

Приехали в отель, построенный в классическом индийском стиле. Фонтан и многочисленные искусственные водопады приятно журчали и источали прохладу.

– Слушай, мы ему явно не нравимся, – с обидой сказала Майя.

– А почему ты так решила?

– Ну посмотри, как тепло, доброжелательно он общается с соотечественниками и как натянуто и холодно – с нами.

В это время Сабхаш, со смехом обсуждавший что-то на ресепшене, развернулся к ним, напрягся и по-полицейски сурово произнес:

– Ваши паспорта.

– Действительно, – протянул Максим и отдал ему паспорта.

Начали заполнять карточки для заселения в отель.

– Сабхаш, скажите, пожалуйста, мы выбываем из отеля пятого или шестого числа? – спросил Максим.

Сабхаш молчал. Максим повторил вопрос. Сабхаш напрягся всем телом и произнес:

– Я не понимаю.

– По программе мы здесь два дня, а на третий день мы в Варанаси, но когда мы отсюда выезжаем, пятого января вечером или шестого утром, нам неизвестно. Так что писать в карточке?

– Я не понимаю, – четко разделяя слова, с дрожью в голосе повторил Сабхаш.

Максим подошел к портье и задал ему вопрос по-английски. Сабхаш оживился, сам дал исчерпывающий ответ и признался, что плохо владеет русским языком. Конфуз был развеян.

***

Расположились в отеле, позавтракали и отправились на экскурсию.