Читаем Вершина полностью

Когда создана механическая матрица, начинается запись оркестра. Затем происходит сопоставление оркестрового исполнения и матрицы. Анализирующая машина не обращает никакого внимания на тонкости индивидуального исполнения, но обязательно отметит фактические ошибки, например, если вместо ми трубы начинают играть ми бемоль, вторые скрипки заглушают первые или деревянные духовые инструменты вдруг вступают не вовремя. В таких случаях звукоинженеры, дирижер и солисты переигрывают заново эти места, звукорежиссер объясняет, что не в порядке и что необходимо доработать. Разумеется, таким образом не создавалась выдающаяся музыка, но записывалось все очень быстро и исключительно качественно.

Коллини не успел дописать оркестровую матрицу, так что Сюзан пришлось ждать в комнате отдыха, пока он закончит работу. К ее огорчению к ней присоединился мистер Вейгенд.

— Итак, сегодня последняя запись Сюзан Зонненберг в этом сезоне, — сентиментально вздохнул Вейгенд.

— Когда вы так говорите, мистер Вейгенд, с вами трудно не согласиться, — заметила Сюзан.

Мистер Вейгенд был маленьким суетливым человеком, который соглашался со всем, что ему говорили. Он работал одним из директоров “Музикосмоса” и, если говорите о его вкусах, ему нравилось все, что было модно и все, чем восторгались другие.

— Моцарт. Соль мажор, сочинение 453, — пропел Вейгенд. — Жаль, конечно, вам было бы лучше записать какое-то крупное торжественное произведение, например, “Император” Бетховена. Правда, у нас уже есть ваша запись Бетховена, сделанная четырнадцать лет назад.

— Вам виднее…

— Вы немного огорчены? Да, после операции вы, скорее всего, уже не будете пианисткой. А может, и вообще забудете музыку, да и вас, возможно, забудут, — посочувствовал Вейгенд.

Сюзан очень захотелось прогнать этого зануду.

— Но, с другой стороны, я, по крайней мере, не буду спать одна в кровати.

— Да, через несколько лет. Если точнее, то через четыре года, — согласился дотошный Вейгенд.

К неудовольствию Сюзан разговор затягивался. Она была честна с собой и поэтому, поразмыслив, признала, что единственной причиной, из-за которой она не любила Вейгенда, было обычное отвращение музыканта-практика к музыканту-теоретику. А если принять во внимание то обстоятельство, что Сюзан всегда знала наперед, что ей скажет Вейгенд, неприязнь только усиливалась.

— Я сыграла в музыке все, о чем только может мечтать настоящий музыкант. Мне не хочется переигрывать все заново.

— Неужели? — деланно грустным тоном спросил Вейгенд.

— Может, в этот раз я окажусь трубачом в джазе или певицей блюзов.

Вейгенд вздохнул.

— Это будет несправедливо. Вы великая пианистка, мисс Зонненберг.

— У меня есть наклонности к естественным наукам. Может, на этот раз я стану физиком или врачом…

— Ученым! — в ужасе вскричал Вейгенд.

— О, все будет нормально, — оживилась Сюзан. — Исходя из моего умственного рейтинга, я не стану очень уж хорошим ученым. Вас это хоть немного успокаивает?

Вейгенд потерял дар речи. Раньше Сюзан только мечтала об этом. Сейчас же она наслаждалась наступившей тишиной. Ей вдруг пришла мысль использовать Вейгенда.

— Мистер Вейгенд, — спросила она, — вы знаете старика Бенни?

— Администратора? Конечно!

— Тогда, может быть, сделаете мне одно одолжение? Обследуйте его, пожалуйста. Мне бы хотелось, чтобы Бенни прошел через Возрождение.

— Через что?!

— Через Возрождение, — с трудом выговорила Сюзан.

Идея казалась слишком фантастичной. Разрешение на операцию Возрождения было прерогативой Совета Десяти. По шкале ЦДО (ценность для общества) на такую операцию могла рассчитывать только десятая часть населения.

Десять процентов — это не такое уж малое количество людей. Сюзан, конечно, находилась в их числе. Все ее знакомые и друзья входили в заветные десять процентов. Любой инженер, управляющий, художник, писатель, музыкант, конструктор, врач и даже медсестра, добившись большого успеха в своем деле, с большой долей гарантии могли рассчитывать на Возрождение.

Да, все знакомые Сюзан имели счастливый билет, все, кроме Бенни. Конечно, Сюзан не могла объяснить Вейгенду, почему она проявляет такую заботу об администраторе. Интуиция подсказывала ей, что Бенни способен на большее, ей это открылось с первого взгляда. Она прекрасно понимала, что ее отношение к Возрождению Бенни субъективно — просто он ей нравился. Он ведь может умереть в любой момент, хотя для своего преклонного возраста выглядит достаточно сильным и здоровым. Да, он хороший человек, этот Бенни, и естественно, что Сюзан захотела предложить ему Возрождение.

Но все же, кроме этих причин, Сюзан находила еще что-то. В шкалу ЦДО входили интеллект, различные навыки и умения. Но среди многих достоинств выделялся и уровень сострадания к чужой беде. Значит, у несчастного Бенни есть гораздо больше шансов на Возрождение, чем, скажем, у человека, отрывающего мухам крылья, при равенстве всех других показателей. У Бенни будет очень высокий рейтинг по уровню сочувствия другим.

— Тест на музыкальные способности?

— Да, это подойдет, — сказала Сюзан.