Однажды ночью Мэри пронзительно завизжала. Хоукинс мгновенно проснулся. Он явственно видел в темноте белые очертания тела Мэри, — на этой чертовой планете полный мрак никогда не наступал — а в другом углу — Феннета и Бойла. Хоукинс вскочил на ноги и шагнул к девушке.

— Что случилось? — спросил он.

— Я… Я не знаю… Что-то маленькое с острыми зубками… Оно пробежало по мне…

— О, — облегченно вздохнул Хоукинс, — это всего лишь Джо…

— Джо? — спросила Мэри. — Кто он?

— Я не знаю точно, он это или она, — сказал Хоукинс.

— А я вполне уверен, что это самец, — вмешался доктор.

— Так все-таки, кто же такой Джо? — переспросила Мэри.

— Что-то вроде нашей мыши, — объяснил доктор, — хотя внешне Джо на нее очень мало смахивает. Он вылазит из-под пола и пожирает остатки пищи. Мы пытаемся его приручить, но…

— Приручить эту тварь?! — завизжала Мэри. — Я требую, чтобы вы немедленно что-то сделали с ней. Слышите, — не-мед-лен-но! Сейчас же! Отравите ее или поймайте! В общем, сделайте что-нибудь!

— Хорошо, завтра, — устало вздохнул Хоукинс.

— Сегодня!

— Завтра, — твердо отрезал первый помощник.

Поймать Джо оказалось довольно просто. Две плоские корзины связали с одного края и расположили таким образом, что они напоминали распахнутые створки моллюска. Приманкой послужил кусок гриба, положений в нижнюю корзину так, что при легчайшем прикосновении к нему, ловушка срабатывала. Хоукинс долго ворочался на своем мокром ложе, пока не услышал глухой хлопок из угла, где стояла ловушка. Затем раздался испуганный писк и скрежет зубок о стенки корзины.

Мэри Хэрт крепко спала. Он ее разбудил.

— Мы поймали его!

— Так убейте, — сонно пробормотала та.

Но Джо не убили. Трое мужчин успели крепко к нему привязаться за время заточения. Днем Хоукинс сплел клетку, и Джо был торжественно водворен в нее. Даже кровожадная Мэри сдалась при виде беспомощного комочка разноцветной шерсти, ошалело метавшегося по своей тюрьме. Она, не доверяя этого никому, захотела кормить зверька сама и радовалась как дитя, когда Джо принялся брать своими тонкими щупальцами кусочки гриба прямо из ее рук.

Три дня они провозились со своим пленником. На четвертый к ним в клетку вошли четверо надзирателей, и, опутав арестантов сетью, унесли с собой Джо и Хоукинса.

— Все бесполезно, — вздохнул Бойл. — С Хоукинсом произойдет то же, что и с Тейлор и Клеменсом. Из него набьют чучело и выставят в каком-нибудь музее.

— Нет, — ужаснулась Мэри, — они не посмеют этого сделать.

— Еще как посмеют, — сказал доктор.

Внезапно дверь их клетки распахнулась. Люди не успели даже забиться в угол, как раздался человеческий голос:

— Все в порядке. Выходите!

В дверном проеме появился Хоукинс. Он был чисто выбрит, на его бледном лице появились даже признаки загара. На нем были брюки, сшитые из какой-то яркой ткани.

— Выходите же, — повторил он. — Наши хозяева приносят свои извинения и просят переселиться в более подходящее жилье, которое они уже приготовили для нас. А затем, как только будет готов корабль, мы вернемся и заберем остальных.

— Не торопитесь! Объясните-ка все это поподробнее, пожалуйста! Как они все-таки поняли, что мы — разумные существа?

Лицо Хоукинса потемнело.

— Только разумные существа заключают других живых существ в клетки.

Дж. Т. Макинтош

Бессмертие… Для избранных

Он опять находился в бегах. Сейчас в этом не было никакого преувеличения, и он с тоской предчувствовал поражение. Невозможно скрываться от общества, постоянно находясь среди людей.

Обычно он имел преимущества. Во-первых, он пользовался наивностью полиции, которая всегда свято верила, что неизвестных ей или нераскрытых преступлений просто не существует. По той же причине полицейские неохотно заводили дела, если не были уверены, что совершенное деяние находится в их компетенции.

Другим благоприятным для него обстоятельством являлось то, что он всегда действовал в одиночку. Но в этот раз ему не повезло.

И теперь здесь, во Флориде, загорая на пляже, приходится делать вид, что беззаботно отдыхаешь. Он рассеянно махнул рукой девушке в серебряном купальнике, плескавшейся у берега.

Да, если бы сейчас его не разыскивала полиция, он бы находился в полной безопасности. Но он понимал: все обернулось иначе, и полицейские будут гнаться за ним по пятам, и тяжелая рука закона в любой момент может лечь ему на плечо. Тогда придет конец не только его свободе, но и самой жизни.

Прокручивая в памяти случившееся, он никак не мог понять, где он совершил ошибку, ошибку, которой можно было избежать. Конечно, не пойди он тогда в клуб “Голубая ночь”, может, все сложилось бы иначе. Но шестое чувство не сработало, и он не сумел предвидеть неудачу. Наверное, нужно было дать Марите фальшивое имя. Правда, впоследствии это могло оказаться вдвойне опасным: вдруг встретятся знакомые, знающие тебя под совершенно другим именем.

Какой-то бронзовый от загара Адонис вошел в воду прямо напротив девушки. Даже не удостоив его взглядом, она послала воздушный поцелуй кому-то на берегу. Самоуверенность Адониса сразу исчезла, и он быстро поплыл мимо.