Читаем Вершина полностью

Джонатан сидел за своим письменным столом и, рассматривая висящие на стене графики потребительского спроса, ожидал звонка, размышляя над тем, что его ожидает.

Лит никогда не принимал скоропалительных решений, он не был импульсивным человеком: постоянный пропуск, приглашение посетить 13 этаж — во всем чувствовалось, что Джонатана собираются повысить в должности. Конечно, после тринадцатого этажа шел четырнадцатый, и никому из простых смертных не разрешалось подниматься выше, на пятнадцатый, где, на самой вершине пирамиды здания компании, размещался президентский кабинет. Неужели его хотят ввести в Плановый Совет директоров компаний? Но он никогда не получит эту должность до тех пор, пока не займет, по крайней мере, должность Лита…

— Рано или поздно все прояснится, — сказал себе Джонатан. Он снова вытащил из кармана пропуск и, внимательно рассмотрев его, рассмеялся. Прошли, пролетели незаметно молодые годы! Он почувствовал прилив сентиментальной ностальгии по прошлому, начал вспоминать, как он выглядел в двадцать семь лет, и никак не мог вспомнить. “Но одно я точно помню! — сказал он себе с улыбкой. — Я был большим скептиком. А, может, нет?”

Он вспомнил, как, боясь лифтов, часами ходил по этажам пирамиды, убеждаясь вновь и вновь, что нижние этажи гораздо шире верхних. Как-то от нечего делать, взобравшись на свой письменный стол, он тщательно исследовал потолки, — и, конечно, ничего не обнаружил. Затем он с улыбкой продолжал вспоминать, как, закончив исследование здания, попытался выяснить, что же производится в “Объединенной корпорации”. И ему удалось кое-что узнать, Он обнаружил, например, что 4 тысячи изделий, производимых компанией, обозначаются буквами, начиная с Аав — (детская молочная смесь), и заканчивая Zyz — моторами для тракторных двигателей. Но вскоре коллекционирование условных наименований надоело ему, и он его забросил.

Внезапно раздался резкий звонок на письменной столе. Джонатан заученным за годы движением снял телефонную трубку и поднес ее к уху.

— Гербер слушает, — сказал он.

— Доктор все еще у него, — раздался в трубке голос секретарши, — у Лита сильный приступ язвы и аритмия сердца. Но мне велено передать вам инструкции. После обеда у вас экскурсия по четырнадцатому этажу, а в два часа — доклад.

— Что готовится на нашей кухне, мисс Тэблэйн? — спросил Джонатан. Секретарши любят, когда с ними говорят на жаргоне, считая это признаком демократии. Обычно после этого они распространяют слухи, что вы очень привлекательны и просты в общении. А боссы любят, если их секретарши срезают ногти и смывают макияж с лица, когда идут на работу.

— Я не знаю, — ответила мисс Тэблэйн, — но это, кажется, очень важно. Очень важное задание.

— У меня обед в 12 часов с Младшей Исполнительной Группой, вы помните? Директора не уходят обедать раньше четверти второго. Если я попаду на 14 этаж в этот период, то там же никого не будет. Зачем мне туда идти, вы не знаете?

— Наверное, осмотреться, — сказала мисс Тэблэйн, — жалко, что я не могу пойти с вами. Мистер Гербер, обещайте мне, что исполните одну просьбу. Обещайте мне, что вы узнаете, есть лк золотая крышка на унитазе мистера Вэффена.

— Обязательно, — пообещал Джонатан, хотя знал, что ничего выспрашивать не будет.

Джонатан пообедал с двумя подчиненными, довольно молодыми людьми, мышление которых еще не было закрепощено. К своему удовлетворению, Джонатан обнаружил, что по “внутреннему телеграфу” давно все уже знали о том, что он получил золотой пропуск. Ребята всячески демонстрировали свое уважение, улыбались и ловили каждое слово; у них открывались рты от благоговения, когда Джонатан только начинал разговор.

В начале второго Джонатан поднялся на лифте на 14 этаж. Сразу бросалось в глаза, что он был значительно меньше 13-го. Верхний угол пирамиды оказался гораздо острее, чем это казалось с улицы. Охранник, отдав честь, сообщил, что здесь расположены восемь кабинетов директоров компании и конференц-зал. В конце сообщения он доложил, что мистеру Герберу разрешено осмотреть все, что он пожелает.

— Тут осмотреть стоит все, — добавил он, почтительно улыбаясь.

Охранник сказал правду. В кабинетах были и глубокие мягкие кресла, и телевизоры с огромными экранами, и бары, заполненные прекрасными коллекционными напитками. В одном из кабинетов он обнаружил специальную сигарную коробку размером с банковский сейф, в которой всегда поддерживается определенный процент влажности; в одном кабинете висела мишень для стрельбы из пневматического пистолета, а в другом была индивидуальная финская сауна. Но больше всего его поразила комната, которая напоминала кабину пилота боевого истребителя со всеми приборами и креслом с ремнем безопасности. В комнатах ничего и никого не было — ни секретарей, ни служанках. На длинных, отполированных до солнечного блеска столах было абсолютно чисто — ни одной бумажки, ни одного документа.

— Скажи-ка, — спросил Джонатан у охранника, — как часто собирается Совет по планированию?