Что же касается Келлера, то он просчитал все на несколько шагов вперед. Этот парень получил бы свои сто тысяч, да еще, может быть, что-то и сверх того за то, что свел свою компанию с этой фирмой грузовых дирижаблей, плюс комиссионные с продажи спиртного, плюс деньги за последний груз, который бы мы никогда не получили… Одним словом, с миру по нитке!

Но он явился ко мне и принялся молоть всякую чушь и в конце концов проболтался. Он, сам того не подозревая, раскрыл мне даже время взрыва бомбы — как раз тот момент, когда последний ночной поезд отправляется из Атлантиса в Вэсле. В общем, парню хотелось получить слишком много и слишком со многих, вот он и шлепнулся мордой в грязь. Мы, конечно, могли бы взять его за горло — жадность, Хок, слишком вредное качество для человека, который хочет делать деньги.

— Но ему все-таки удалось заработать сто тысяч!

— Хм… Пока еще нет. И это дело будет ему стоить немалых хлопот. Видите ли, он слишком туп для того, чтобы заработать такие деньги обманным путем. И если эта сумма уже находится у него, то он очень скоро с ней расстанется — невежественный человек просто не имеет никакого морального права на такие деньги! Жаль, что я не обладаю Достаточной проницательностью, чтобы предсказать, каким именно способом отберут у мистера Келлера его деньги, — хихикнул Хертцог и продолжил после минутной паузы: — Когда я пронюхав, что боссы Келлера знают о его проделках и никаким образом не пытаются противостоять его замыслам, я настолько разозлился, что купил контрольный пакет акций этой компании. Так что теперь, Хок, нам придется заняться реализацией спиртного. Естественно, методы прошлого руководства нас никак не устроят, Вы только вдумайтесь — в погоне за тридцатью тысячами прибыли потерять миллионы! У подобных людей, — Хертц сокрушенно покачал головой, — нет никакого чувства ответственности.

— Так что, теперь Келлер тоже работает на нас? — поинтересовался Бэннистер, откупоривая бутылку. — к именно поэтому-то он, как и все служащие Ай-Ти-Ай, получил это переговорное устройство! А я все голову ломал, зачем вы ему его дали…

Хертцог улыбнулся.

— И поэтому тоже. Но, честно говоря, я… рассчитываю при помощи этого устройства услышать, как будет протекать процесс расставания Келлера с деньгами, При этом, как мне кажется, он поднимет страшный тарарам.

Джорж Самнер Элби

Вершина

Джонатану Герберу от Л.Лестера Лита, — гласил меморандум, отпечатанный на бледно-зеленой бумаге, лежавший на письменном столе. — Настоятельно прошу вас посвятить все рабочее время мне. Лифт предоставляется в ваше полное распоряжение. Предлагаю вам этим утром посетить 13 этаж, но выше не поднимайтесь. Л.Л.Л.”

“Итак, в первый раз за многие годы”, — сказал он про себя, доставая из стеклянного футляра пропуск, который получил в фирме впервые в жизни после стольких лет работы. Он, конечно, знал, что пропуск выполнен в форме пирамиды. На одной металлической грани было выгравировано название фирмы “Объединенная корпорация”, на другой — его собственный, нанесенный фотоспособом портрет. Он даже не смог вспомнить, когда его сфотографировали, но, должно быть, не так уж давно, потому что на портрете он был в галстуке, купленном совсем недавно. Наверное, сняли скрытой камерой в тот момент, когда он входил или выходил из здания компании.

— Мисс Кайндхэндз, — сказал он секретарше по селектору, — отмените на сегодня все встречи. Меня вызывает мистер Лит.

Зажав золотую пирамиду в руке, Джонатан пошел по узкому коридору к лифту.

— Тринадцатый, — сказал он лифтеру.

Лифтер, знавший его в лицо и хорошо изучивший его ворсистый твидовый костюм от Харриса, обеспокоенно засуетился.

— Все в порядке. Не волнуйся, — успокоил его Джонатан и показал пропуск.

— Да, сэр, — ответил лифтер. Он почти пропел эти два слова низким мягким голосом, будто оперный певец.

Потом он превратился в воплощенную серьезность, закрыл бронзовые двери и нажал кнопку этажа.

“Четырнадцать, а, может, шестнадцать лет”, — прошептал про себя Джонатан и погрузился в воспоминания.

Лифт нес его наверх — к славе, власти, богатству, а он плыл по волнам памяти, обращаясь к тем дням, когда он впервые появился в этом здании.