Читаем Верховный Издеватель полностью

Один мой знакомый недавно рассказал семейное предание, что передавалось из поколения в поколение – историю своего прапрадеда. 17-летний кантонист (кстати, самый что ни на есть русак(1), сын солдата), не выдержав неволи и издевательств, бежал. Сам побег оказался успешным. Он как-то сумел раздобыть себе подложный паспорт. Начал новую жизнь "с белого листа", счастливо женился, обзавёлся хозяйством… вскоре родился чудесный сынишка, в котором они с женой души не чаяли…

Выдал его однажды собственный тесть – по какой-то дурацкой ссоре. Было долгое судебное разбирательство. Его, уже 26-летнего, отправили в арестантские роты. Будто свершилось утончённое издевательство: "Что, хотел от судьбы своей уйти… от царя! думал – ушёл!? Вон даже и сына успел народить… ну, хорошо, и сын пойдёт туда же, где был ты!". 6-летнего (!) ребёнка – даже чуть не дождавшись исполнения законных 7 лет, – отняли и забрали в кантонисты. Естественно: сын кантониста – кантонист! Мать, оказавшись в одночасье и без ребёнка, и без мужа, наложила на себя руки… А от того каким-то чудом выжившего в 12-летнем аду (с 6 до 18-ти) кантониста-сына и пошёл дальше род моего приятеля, – историка-краеведа. Сюжет такой, что, пожалуй, даже "художник простых бытовых ужасов" Лесков с каким-нибудь "Тупейным художником", не говоря уж о Радищеве, отдыхают!

Нам кажется неправдоподобным, сумасшедшим, абсурдным – а тогда (всего-то несколько поколений назад, если задуматься!) это было в порядке вещей.

После того рассказа я от потрясения долго не могла ни о чём другом думать. Специально нашла в инете и прочитала книгу о кантонистах.

В I половине XIX века все дети солдат (любые – появившиеся на свет хоть во время службы отца, хоть после его выхода в отставку) считались военнообязанными – кантонистами. С 18 лет они проходили обычную 25-летнюю службу – но от остальных рекрутов отличались тем, что прежде их ждала обязательная подготовка к армии в специальных школах (чаще всего строжайше-казарменного типа). Причём, эта подготовка в срок службы не засчитывалась. Своеобразному призыву они подлежали с 7 лет! С этого возраста их обучением и муштрой занимались гарнизонные школы – обычно по месту жительства, так что чаще всего какое-то время их ещё оставляли при семье. Пока… Казарма ждала их, по закону, с 12-летнего возраста (точнее, срок был плавающий – "забривали" от 10 до 14 лет). На место учёбы-службы везли по этапу – довольно часто вместе с каторжанами. По закону мудрого царя Николая I, мать, прячущая хотя бы 10-летнего кантониста от отправки в такую школу-казарму (а уж, тем паче, приютившая сбежавшего оттуда сына и не донёсшая на него!) несла такую же уголовную ответственность, как за укрывательство беглого преступника.

По статистике Генштаба, за десятилетия существования кантонистских школ (до 1856 г., когда Освободитель Александр II начал царствование с того, что их навсегда отменил), через них прошло около 8 миллионов человек. Казалось бы, самоочевидная бессмысленность многолетнего обучения на рядовых никого не смущала. Как в одном армейском анекдоте уже нашего времени: "А нам не надо, чтоб ты пользу приносил – нам надо, чтоб ты за…лся!"

Читать описания быта в таких заведениях – не для слабонервных! Были люди, которым довелось пройти за жизнь и кантонистские школы, и каторгу… и они потом говорили, что на каторге жилось несравненно легче!

Секли юных рекрутов за всё. Например, особенно регулярно – за чесотку (хороший принцип: наказываем за то, что ты по нашей вине в нашем заведении заразился!). За особо тяжкие "преступления" могли прописать 500 (!) ударов – в сущности, изощрённая смертная казнь. Если парнишка после этого умирал в лазарете, списывали на какую-нибудь болезнь (вообще-то очень знакомая практика, так сейчас делают в КПЗ и тюрьмах, где прямо какая-то эпидемия инфарктов). Люди умирают – а практика бессмертна!

Вообще от болезней, побоев и самоубийств не доживала до конца учёбы чуть ли не половина от общего числа кантонистов… Конечно, верится с трудом: хочется надеяться, что эти страшные цифры не совсем точны! Но даже с поправкой на смутность статистики тех лет, возникает картина поистине какого-то ГУЛАГА XIX века… пусть ещё "недозрелого", не всеобщего – ну, да ведь и змеёныши, вылупляясь из яиц, размером-то куда поменьше взрослых змей!

А вот интересно: за всю историю регулярной армии в России – ну, от Петра до наших дней, – она больше потерь понесла в боях или в мирном тыловом быту? Если не включать совсем уж беспримерные, запредельные потери второй мировой, то… один Бог взвесит две страшные чаши: какая выйдет потяжелее! Враги больше уничтожили призванных русских ребят или собственная армия?