Читаем Вергилий полностью

В девятой элегии третьей книги поэт вновь отказывается восхвалять Августа, ссылаясь на недостаток таланта, и обращается к Меценату с упрёком, что тот сам, будучи ближайшим другом императора, избегает славы и почёта[469].

Тем не менее в целом в третьей книге элегий поэт уделяет внимание не только своей любви к Кинфии, но и другим сюжетам. Из двадцати пяти стихотворений этой книги Кинфии посвящены только десять[470], а остальные касаются различных мифологических, исторических и бытовых сюжетов[471] или обращены к Меценату и друзьям[472]. Любовь поэта к Кинфии постепенно угасает, и тон обращённых к ней элегий теряет свою чувственность и страстность.

По содержанию третьей книги видно, что характер творчества Проперция постепенно меняется, и он начинает обращаться к «официальным» сюжетам. Так, например, четвёртая элегия повествует о будущих военных подвигах Августа. Поэт именует императора богом и упоминает о его предках — богине Венере и Энее. Одиннадцатую элегию третьей книги Проперций посвящает женщинам и их власти над мужчинами. При этом основное внимание он уделяет борьбе Рима против царицы Клеопатры и восхвалению военных побед Августа. Двенадцатая элегия рассказывает о любви римлянки Галлы к своему мужу Постуму, отправившемуся в дальний военный поход. Поэт восхваляет супружескую верность, что можно рассматривать как отклик на семейную политику императора. Восемнадцатую элегию Проперций специально посвящает памяти скончавшегося в 23 году в курортном городе Байи юного Марцелла, племянника, зятя и приёмного сына Августа, смерть которого оплакивали все римляне.

Последняя, двадцать пятая элегия третьей книги — самая патетическая. Она посвящена полному разрыву отношений с Кинфией. Поэт заявляет, что отрекается от своей былой возлюбленной, поскольку из-за неё пережил слишком много страданий и разочарований:

Последняя, четвёртая книга элегий Проперция вышла в свет около 16 года. Эту книгу в основном составляют так называемые «римские элегии», излагающие древнейшие римские сказания и мифы. Наконец-то, как и хотел этого Меценат, Проперций отходит от чисто любовной поэзии, серьёзно расширяет тематику и даже пытается создать новый жанр римской поэзии — этиологическую элегию, то есть исследующую и раскрывающую причины или происхождение чего-либо. Поэт старается в стихотворной форме объяснить происхождение некоторых древних римских названий и рассматривает некоторые сюжеты из истории и мифологии Рима, что отвечало интересам и политике императора, стремившегося к возрождению древних доблестей и религиозного благочестия.

В четвёртую книгу, состоящую из одиннадцати элегий, в основном вошли так называемые «римские элегии»[474], излагающие древнейшие римские сказания и легенды, например о происхождении древнего божества Вертумна, о происхождении названия Тарпейской скалы, о возникновении святилища Юпитера Феретрия, о борьбе Геркулеса с великаном Каком. Торжественная шестая элегия посвящена годовщине победы Августа при Акции и освящению храма Аполлона на Палатине. Третья элегия вновь поднимает тему супружеской верности, а пятая, напротив, обличает сводничество.

Одиннадцатая элегия четвёртой книги считается одной из самых знаменитых и представляет собой монолог рано умершей падчерицы Августа — Корнелии Сципионы (48—18), дочери Скрибонии, обращённый к её мужу Павлу Эмилию Лепиду и детям. Проперций с потрясающим искусством раскрывает перед читателями всю силу супружеской и материнской преданности, столь высоко ценимую императором.