Читаем Вергилий полностью

…ужасен для всех поэт полоумный —Все от него врассыпную, лишь по следу свищут мальчишки.Ежели он, повсюду бродя и рыгая стихами,Вдруг, как тот птицелов, что не впору на птиц загляделся,Рухнет в яму иль ров, — то пускай он хоть лопнет от крика:«Люди! На помощь! Скорей!» — никто и руки не поднимет.Если же кто и начнёт спускать ему в яму верёвку,Я удержу: «А что, если он провалился нарочноИ не желает спастись?» — и по этому поводу вспомнюСмерть Эмпедокла: «Поэт сицилийский, в отчаянной жаждеБогом бессмертным прослыть, хладнокровно в горящую ЭтнуСпрыгнул. Не будем лишать поэта права на гибель!Разве не всё равно, что спасти, что убить против воли?Это не в первый уж раз он ищет блистательной смерти, —Вытащишь, кинется вновь: ему уж не быть человеком.Кроме того, ведь мы и не знаем, за что он наказанСтрастью стихи сочинять? Отца ль осквернил он могилу,Молнии ль место попрал, — но лютует он хуже медведя,Хуже медведя, что клетку взломал и ревёт на свободе!»Так от ретивых поэтов бегут и учёный и неуч;Если ж поймает — конец: зачитает стихами до смертиИ не отстанет, пока не насытится кровью, пиявка[445].

























В 13 году Гораций опубликовал четвёртую книгу од. Она содержит 15 стихотворений, из которых четвёртое, пятое, четырнадцатое и пятнадцатое посвящены Августу и его приёмным сыновьям Тиберию и Друзу. При этом в четвёртом и четырнадцатом стихотворениях поэт воспевает военные победы этих юношей над племенами ретов и винделиков. Это были последние стихотворения Горация. За оставшиеся пять лет своей жизни поэт не написал ничего.

Гораций не создал семьи и на протяжении всей жизни оставался холостяком, жил в уединении, но при этом постоянно увлекался различными женщинами[446]. О внешности поэта Светоний упоминает очень кратко: «…невысок и тучен»[447]. Сам Гораций писал о себе так: «Малого роста, седой преждевременно, падкий до солнца»[448]. В молодости же он имел пышные чёрные кудри[449].

Долгие годы поэт поддерживал дружеские отношения с Меценатом, который отошёл в мир иной первым и, будучи на смертном одре, завещал Августу: «О Горации Флакке помни, как обо мне»[450]. Сам Гораций лишь на два месяца пережил своего друга и, мучимый тяжёлой болезнью, скончался в пятый день до декабрьских календ, в консульство Гая Марция Цензорина и Гая Азиния Галла, то есть 27 ноября 8 года, на пятьдесят седьмом году жизни и был похоронен на Эсквилинском холме, рядом с гробницей Мецената[451].

Произведения Горация, наряду с творениями Вергилия, начали изучать в школах уже вскоре после его смерти[452]. Горацию подражали такие известнейшие поэты, как Персий, Ювенал, Марциал, Стаций и многие другие. Он пользовался очень большой популярностью и в древности, и в Средневековье. Благодаря этому практически все его стихотворения дошли до наших дней.

Ещё одним ярким представителем литературного кружка Мецената был лирический поэт Секст Проперций. Родился он около 50 года в области Умбрия[453], в небольшом провинциальном городке Асизий (современный Ассизи). Семья его была довольно бедной, но знатной, очевидно, всаднической[454]. При археологических раскопках в Ассизи были обнаружены развалины римского дома, стены которого украшены фресками с греческими стихами, в связи с чем некоторые учёные полагают, что это и есть отчий дом поэта. Отец Проперция умер рано, когда тот ещё был ребёнком, а мать он потерял в шестнадцатилетнем возрасте[455]. Во время гражданской войны семья Проперция сильно пострадала. Так, в результате осады Перузии (современная Перуджа) погиб один из близких родственников Проперция — Галл, воевавший на стороне противника Октавиана, Луция Антония, брата Марка Антония[456]. Более того, в результате конфискаций 41 года семья поэта лишилась значительной части своих сельскохозяйственных земель[457]. Обездоленному Проперцию вместе с матерью пришлось покинуть Асизий и искать счастья в столице.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги