Читаем Вергилий полностью

Гораций был очень рад этой поездке и позднее даже сочинил своеобразную сатиру-отчёт, в которой подробно описал всё путешествие, занявшее почти две недели. Сначала вместе с греческим ритором Гелиодором Гораций выехал из Рима и остановился в Ариции в бедной гостинице. Затем путники прибыли в Аппиев Форум, где поэта постигло расстройство желудка, вызванное несвежей водой, а ночью донимали комары и лягушки. Затем путешественники проплыли на лодке по каналу и добрались до Анксура, где соединились с Меценатом и сопровождавшими его Кокцеем Нервой и Фонтеем Капитоном. Все вместе они отправились в Фунды, оттуда в Формии, где отдохнули в доме Лициния Мурены. Отсюда спутники двинулись в Синуэссу, где к ним присоединились Вергилий, Плотий и Варий:


Самый приятнейший день был за этим для нас в Синуэссе,Ибо тут съехались с нами Вергилий, и Плотий, и Варий,Чистые души, которым подобных земля не носилаИ к которым сильнее меня никто не привязан!Что за объятия были у нас и что за восторги!Нет! Пока я в уме, ничего не сравняю я с другом![417]


Затем они остановились на ночь в поместье близ Кампанийского моста, а после этого отправились в Капую, где Меценат устроил игру в мяч. Вергилий не очень хорошо переносил путешествие, поскольку, как и Гораций, имел довольно слабое здоровье:


Начал играть Меценат, а я и Вергилий заснули:Мяч — не для нас, не для слабых очей, не для слабых желудков[418].


После Капуи Меценат со своей свитой останавливался в поместье Кокцея близ Кавдия, где его развлекали шуты; в Беневенте, где из-за рвения хозяина загорелась кухня; в поместье близ Тривика, где много хлопот принёс едкий дым от сырых дров; в Аскуле, где «за воду с нас деньги берут, но хлеб превосходен»; в Канузии, где его свиту покинул Варий; в Рубах, где путников настиг сильный ливень; в Барии; в Гнатии, где Меценат со своей свитой наблюдал чудесное знамение в храме и откуда, наконец, прибыл в Брундизий.

В 33 году Меценат подарил обездоленному Горацию небольшую сельскую виллу в Сабинских горах, которая позволила поэту безбедно существовать до конца жизни. На этой вилле поэт укрывался от суеты и шума столицы, а также сочинял свои бессмертные стихотворения. Со временем у Горация появился и маленький домик в Тибуре (современный Тиволи), где он любил останавливаться на пути из столицы в свою сабинскую усадьбу[419]. В Риме у Горация имелась, очевидно, небольшая квартира в инсуле, о чём он сам намекает в одной из своих сатир:


…Куда пожелаю,Я отправляюсь один, справляюсь о ценности хлеба,Да о цене овощей, плутовским пробираюсь я цирком;Под вечер часто на форум — гадателей слушать; оттудаЯ домой к пирогу, к овощам. Нероскошный мой ужинТрое рабов подают. На мраморе белом два кубкаС ковшиком винным стоят, простая солонка, и чаша,И узкогорлый кувшин — простой, кампанийской работы.Спать я иду, не заботясь о том, что мне надобно завтраРано вставать и — на площадь, где Марсий кривляется бедныйВ знак, что он младшего Новия даже и видеть не может.Сплю до четвёртого часа; потом, погулявши, читаюИли пишу втихомолку я то, что меня занимает;После я маслом натрусь — не таким, как запачканный Натта,Краденным им из ночных фонарей. Уставши от зноя,Брошу я мяч и с Марсова поля отправлюся в баню.Ем, но не жадно, чтоб лёгким весь день сохранить мой желудок.Дома потом отдохну[420].


Около 35 года был опубликован первый большой труд Горация — первая книга «Сатир», посвящённая Меценату и содержащая 10 стихотворений. Вторая книга «Сатир» увидела свет в 30 году и включает в себя 8 произведений. Сам поэт именовал эти стихотворения «беседами» (sermones).

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги