Читаем Вера по учению святого апостола Павла полностью

метод. Поэтому и вышло, что он рекомендует нам свои личные воззрения, когда для всех нужны и важны лишь подлинно апостольские во всей их неприкосновенности. Отсюда и экзегетический анализ, главенствующий в библейско-богословских трудах, приобрел своеобразность, часто отнимающую у него истинное значение. Тут встречаются иногда явные ошибки: напр., под „сим городом“ Деян. ХХII, 3 разумеется Тарс, куда попадает и Гамалиил 200), хотя самоочевидно, что мыслится Иерусалим; к народу иудейскому словно бы причисляется и самарянка 201); заключение под отражу закона Гал. III, 23 относится исключительно к поработительности осуждения 202); возглас Савлов „Господи“ (Деян. IX, 5) толкуется единственно и прямо в применении к божеству 203); упоминается о беседах Павловых со Христом в связи с небесными восхищениями 204), о которых говорится, что они „ознакомили Апостола с сущностью христианства, а „восхищенные состояния“ непередаваемы человеческим словом 205); в Гал.V, 13 неосновательно (см. V, 1) усматривается лишь естественная свобода человеческая 206). При этом автор заранее устраняет „письменные дебаты“ о подлинности Павловых писаний207), между тем после без всяких побуждений поднимает вопрос о первоначальном языке послания к Евреям 208) и даже свидетельствует, что „только тогда можно установить более или менее правильное понимание учения Ап. Павла о πίστις, если мы ранее будем уверены, что пославия, на основании которых предлагается известное понимание πίστις, действительно происходят от Ап. Павла. Поэтому вопросы о понимании πίστις у Ап. Павла и о подлинности его посланий имеют ближайшее взаимоотношение&ldquoldquo 209). Все эти и подобные частности говорят лишь о том, что о. И. Беляев мало интересуется собственно экзегетическим разбором, хотя иногда обременяет книгу излишними справками — о „неведомом Боге“ афинян 210), о том, что явившийся св. Павлу в Троаде в видении македонянин не обыкновенный человек 211), и пр. Все это оказывается и в обращении с экзе-

_____________________

200) Стр. 10, 44.

201) Стр. 25.

202) Стр. 50, 51.

203) Стр. 82 и 417 в прим. 3.

204) Стр. 132.

205) Стр. 433 и ср. 132. См. и выше к прим. 14 на стр. 687.

206) Стр. 366. Ср. еще к прим. 11, 152, 193, на стр. 687, 705, 708.

207) Стр. 6.

208) Стр. 416 в прим. 15.

209) Стр. 415—416.

210) Стр. 442—443.

211) Стр. 417—418.

711


гетическим материалом. Для обсуждаемых апостольских текстов обыкновенно подыскиваются и выписываются мнения древних и новейших писателей, часто в изобилии и на подлинных языках. В трудных местах получается немалое разнообразие и даже несогласие в толкованиях. Однако в большинстве случаев о. прот. Беляев не пытается критическою оценкой достигнуть вероятнейшего понимания для взятого апостольского выражения и охотно принимает вое оттенки, как будто его схема вмещает все, что угодно. По временам же автор предпочитает личные размышления и пускается в схоластические утонченности. Так, в Евр. XI, 3 πίστις и νοοῦμεν рассматриваются 212) взаимно в положениях prius и posterius или в качестве res contemporales, для чего изобретается dativus contemporantiae, а в конце прибавляется 213), что все это не реально...

Везде трактуется больше по поводу апостольских свидетельств, чем об них самих, и о. И. Беляева занимает лишь своя отвлеченная система, которую он готов применить ко всякому авторитету, ибо последний нужен ему разве только для точки отправления. Этим мотивируется и особое отношение к пособиям. Для своего специального предмета исследователь жалуется на малочисленность трудов 214) и привлечение обширной литературы считает излишним для дела 215). Умалчивая о пропусках в библиографии, мы должны заметить, что автор сам виноват в книжной скудости, когда отрешил свою тему от свойственной ей библейско-богословской почвы и отнял у себя литературные сокровища последней по краткости упоминания в них о вере 216), хотя шаткость такого соображения достаточно опровергается известным нам собственным заявлением, что все богословие Павлово есть пистеология 217). За всем тем о. И. Беляев взводит на себя напраслину. Он прочитал много и в особом „алфавитном перечне произведений“ отмечает 218) 99 отдельных сочинений, в свой работе приводит их часто и попользует немало,—впрочем, больше механически—путем выписок, далеко не всегда нужных. Пренебрежительность авторская ничем не оправдывается, и потому она осталась далеко небезвредной. При внимательности ко всей совокупности соответствующей литературы о. прот. Беляев скорее нашел бы истинное научно-плодотворное положение для своего вопроса, который получил бы

_____________________

212) Стр. 158 сл.

213) Стр. 160—161.

214) Стр. 4, 6.

215) Стр. 7.

216) Стр. 6.

217) Стр. 243. Ср. выше к прим, 150, на стр. 704.

218) Стр. 411—414.

712


Перейти на страницу:

Похожие книги

История патристической философии
История патристической философии

Первая встреча философии и христианства представлена известной речью апостола Павла в Ареопаге перед лицом Афинян. В этом есть что–то символичное» с учетом как места» так и тем, затронутых в этой речи: Бог, Промысел о мире и, главное» телесное воскресение. И именно этот последний пункт был способен не допустить любой дальнейший обмен между двумя культурами. Но то» что актуально для первоначального христианства, в равной ли мере имеет силу и для последующих веков? А этим векам и посвящено настоящее исследование. Суть проблемы остается неизменной: до какого предела можно говорить об эллинизации раннего христианства» с одной стороны, и о сохранении особенностей религии» ведущей свое происхождение от иудаизма» с другой? «Дискуссия должна сосредоточиться не на факте эллинизации, а скорее на способе и на мере, сообразно с которыми она себя проявила».Итак, что же видели христианские философы в философии языческой? Об этом говорится в контексте постоянных споров между христианами и язычниками, в ходе которых христиане как защищают собственные подходы, так и ведут полемику с языческим обществом и языческой культурой. Исследование Клаудио Морескини стремится синтезировать шесть веков христианской мысли.

Клаудио Морескини

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
Русские на Афоне. Очерк жизни и деятельности игумена священноархимандриата Макария (Сушкина)
Русские на Афоне. Очерк жизни и деятельности игумена священноархимандриата Макария (Сушкина)

У каждого большого дела есть свои основатели, люди, которые кладут в фундамент первый камень. Вряд ли в православном мире есть человек, который не слышал бы о Русском Пантелеимоновом монастыре на Афоне. Отца Макария привел в него Божий Промысел. Во время тяжелой болезни, он был пострижен в схиму, но выздоровел и навсегда остался на Святой Горе. Духовник монастыря о. Иероним прозрел в нем будущего игумена русского монастыря после его восстановления. Так и произошло. Свое современное значение и устройство монастырь приобрел именно под управлением о. Макария. Это позволило ему на долгие годы избавиться от обычных афонских распрей: от борьбы партий, от национальной вражды. И Пантелеимонов монастырь стал одним из главных русских монастырей: выдающаяся издательская деятельность, многочисленная братия, прекрасные храмы – с одной стороны; непрекращающаяся молитва, известная всему миру благолепная служба – с другой. И, наконец, главный плод монашеской жизни – святые подвижники и угодники Божии, скончавшие свои дни и нашедшие последнее упокоение в костнице родной им по духу русской обители.

Алексей Афанасьевич Дмитриевский

Православие
Православие. Тома I и II
Православие. Тома I и II

Оба тома «Православия» митрополита Илариона (Алфеева). Книга подробно, обстоятельно и систематически расскажет о истории, каноническом устройстве, вероучении, храме и иконе, богослужении, церковной музыке Православия.Митрополит Иларион (Алфеев) в предисловии к «Православию» пишет: «Основная идея данного труда заключается в том, чтобы представить православное христианство как цельную богословскую, литургическую и мировоззренческую систему. В этой системе все элементы взаимосвязаны: богословие основано на литургическом опыте, из литургии и богословия вытекают основные характеристики церковного искусства, включая икону, пение, храмовую архитектуру. Богословие и богослужение влияют на аскетическую практику, на личное благочестие каждого отдельного христианина. Они влияют на формирование нравственного и социального учения Церкви, ее догматического учения и канонического устройства, ее богослужебного строя и социальной доктрины. Поэтому обращение к истории, к истокам будет одним из лейтмотивов настоящей книги».О предполагаемом читателе своей книги митрополит Иларион пишет: «Особенностью настоящего труда и его отличием от названных вводных книг является стремление к достаточно подробному и объемному представлению материала. Адресатом книги является читатель, уже ознакомившийся с «азами» Православия и желающий углубить свои знания, а главное — привести их в систему. Книгу характеризует неспешный ритм повествования, требующий терпеливого и вдумчивого чтения».

Митрополит Иларион , Иларион Алфеев

Православие / Разное / Без Жанра