— Дорогой мой Евгений! — в ужасе воскликнул Ариберт. — Тысячу гиней! Да знаешь ли ты, что этот Теодор Раксоль мог бы купить всю Познань, не сделавшись нищим?! Тысячу гиней! Ты бы с таким же успехом мог бы предложить ему шесть пенсов.

— В таком случае что же я могу им предложить?

— Ничего, кроме благодарности. Все прочее равнялось бы оскорблению. Ведь это не обыкновенные содержатели гостиницы!

— Значит, я не могу подарить девушке браслет? — Принц Евгений язвительно засмеялся.

Ариберт пристально взглянул на него:

— Нет!

— Почему ты поцеловал ее тогда ночью? — невзначай спросил принц Евгений.

— Кого поцеловал? — проговорил Ариберт, краснея и сердясь, несмотря на все усилия сохранить хладнокровие.

— Мисс Раксоль.

— Когда это?

— Тогда, ночью, в Остенде, когда я был болен. Вы думали, что я в бреду. Может быть, это и было так. Но все-таки я помню это необыкновенно ясно. Я помню, что приподнял голову на миг и в это самое мгновение ты целовал ее. О, дядя Ариберт!..

— Послушай, Евгений, бога ради. Я люблю Неллу Раксоль и женюсь на ней.

— Ты?! — Последовала длинная пауза, затем Евгений засмеялся. — Ах, — сказал он, — сначала все так говорят. Я и сам так же говорил, дорогой дядюшка. Это звучит очень красиво, но ровно ничего не значит.

— В данном случае это очень много значит, Евгений, — спокойно проговорил Ариберт.

Решимость, звучавшая в голосе дяди, заставила Евгения отнестись к делу несколько серьезнее.

— Ты не можешь на ней жениться, — сказал он. — Император не допустит морганатического брака.

— Император тут ни при чем. Я отрекусь от своих прав и сделаюсь простым гражданином.

— Начнем с того, что у тебя не будет ровно никаких средств…

— Но у моей жены они будут. Зная о жертве, которую я принесу, чтобы иметь возможность на ней жениться, она без колебаний отдаст свое состояние в мои руки для нашего обоюдного пользования, — жестко сказал Ариберт.

— Ты, безусловно, будешь очень богат, — пробормотал Евгений, и мысли его устремились к прославленному богатству Теодора Раксоля. — Но подумал ли ты о том, — спросил он, и глаза его снова засветились безумным блеском, — подумал ли ты о том, что я не женат и могу умереть в любой момент и тогда трон перейдет к тебе, к тебе, Ариберт?

— Трон никогда не перейдет ко мне, Евгений, — мягко сказал Ариберт, — потому что ты будешь жить. Ты совершенно выздоровел, и тебе больше нечего бояться.

— Я боюсь следующих семи дней, — проговорил Евгений.

— Следующих семи дней? Но почему?

— Не знаю, но я боюсь их. Если я их переживу…

— Мистер Симпсон Леви, ваше высочество, — громко возвестил Ганс.

Глава XX

Мистер Симпсон Леви желает принцу Евгению доброго утра

Принц Евгений вздрогнул.

— Я приму его, — сказал он и жестом дал понять Гансу, что мистер Симпсон Леви может войти.

— Подожди минуту, прошу тебя, — остановил его Ариберт, ласково положив руку на плечо племянника и устремив на старого Ганса взгляд, который мгновенно выпроводил прекрасно вышколенного слугу за дверь.

— Что это значит? — сердито спросил принц Евгений. — К чему эта внезапная серьезность? Не забывай, что я условился с мистером Леви и не должен заставлять его ждать. Ведь кто-то сказал, что аккуратность — вежливость королей.

— Евгений, — начал Ариберт, — я бы хотел, чтобы ты был настолько же серьезен, как и я. Разве мы не можем доверять друг другу? Я хочу тебе помочь, я уже помог тебе. Ты — мой коронованный повелитель, но, с другой стороны, я имею честь быть одних лет с тобой, я был товарищем твоего детства. Доверься мне. Я думал, что с давних лет пользовался твоим доверием, но позже узнал, что ты имел от меня тайны даже тогда. А теперь, со времени твоей болезни, ты стал еще более скрытным.

— К чему ты клонишь, Ариберт? — проговорил Евгений скорее враждебным, чем дружелюбным тоном. — Что ты хочешь сказать?

— Прежде всего то, что ты потерпишь неудачу с почтенным мистером Симпсоном Леви.

— Неужели? — проронил Евгений. — Откуда ты знаешь, какие у меня с ним дела?

— Довольно будет сказать, что я знаю это, и все. Ты никогда не получишь от него миллиона фунтов.

У принца Евгения перехватило дух, но он подавил волнение.

— Кто это сказал? О каком миллионе идет речь? — Глаза его беспокойно забегали по комнате. — Ах, понимаю! — Он притворно засмеялся. — Это я наболтал в бреду. Ты не должен принимать это всерьез, Ариберт. Когда человек в горячке, то у него появляются дикие и химеричные мысли.

— Ты ничего не говорил в бреду, — возразил Ариберт. — По крайней мере ничего не говорил о себе. Я узнал об этом предполагавшемся займе раньше, чем увидел тебя в Остенде.

— Кто же сказал тебе? — спросил Евгений гневно.

— Значит, ты сознаешься, что пытаешься устроить заем?

— Вовсе не сознаюсь. Кто сказал тебе?

— Теодор Раксоль, миллионер. Эти богачи не имеют тайн друг от друга, они образуют кружок более тесный, чем какое бы то ни было наше общество, Евгений, и гораздо более сильный. Они разговаривают и между словами правят миром. Эти миллионеры и есть настоящие монархи.

— Будь они прокляты! — вырвалось у Евгения.