— Спите спокойно, — сказал он, бесшумно открывая перед ней дверь.

Он остался один с Евгением. Была его очередь дежурить. Они все еще ожидали какого-нибудь странного и внезапного визита, штурма или вылазки со стороны Жюля. Раксоль спал в гостиной нижнего этажа, заключенная наверху мисс Спенсер вела себя удивительно тихо и спокойно: она не проявляла никакого любопытства, покорно принимала от Неллы пищу и не задавала вопросов. Старая служанка уходила на ночь к себе домой, куда-то на окраины города, недалеко от гавани.

Час за часом Ариберт молчаливо сидел у постели племянника; время от времени он напряженно всматривался в его неподвижное, осунувшееся лицо, как бы стараясь разгадать тайну, скрывавшуюся за этой непроницаемой маской. Ариберта мучила мысль, что, если бы он мог хотя бы полчаса, хоть четверть часа разумно поговорить с принцем Евгением, то многое бы стало ему ясно, многое бы могло быть предотвращено, но он сознавал, что ожидать подобного разговора от Евгения совершенно невозможно, пока горячка не оставит его.

Время тянулось, надвигалась полночь. Приведенный в нервное состояние напряженной атмосферой, которая всегда окружает опасно больного, принц Ариберт все больше и больше отдавался во власть неопределенных, но томительных опасений. В его уме теснились самые роковые предположения. Он думал о том, что было бы, если бы по какой-нибудь несчастной случайности Евгений умер на этой постели, — в каком свете он тогда представил бы дело Познани императору, как бы он мог оправдаться? Он уже видел себя заподозренным в убийстве, осужденным… его ведут на эшафот, его — принца крови!.. Событие, подобных которому Европа не знала уже более века! Он снова и снова вглядывался в больного, и ему чудилась смерть в каждой заострившейся черте этого измученного лица. Он едва сдерживался, чтобы не закричать…

Вдруг ему почудился какой-то особенный, гулкий звук. Он вздрогнул… но это просто часы на башне били полночь. Но вот раздался новый звук, точно кто-то скреб в дверь. Ариберт прислушался, вскочил со стула… Снова ничего! Все тихо! А его все-таки что-то влекло к двери. Прошло еще мгновение, показавшееся ему чуть ли не вечностью, он бросился к двери и отворил ее со страшно бьющимся сердцем. У порога без чувств лежала Нелла, полностью одетая. Принц Ариберт обхватил ее гибкий стан, поднял ее и положил на кресло перед камином. О Евгении в эту минуту он совсем забыл.

— Что случилось, мой ангел? — шептал он, целуя девушку, и смотрел на нее, не зная, чем и как помочь.

Наконец она вздохнула и открыла глаза.

— Где я? — спросила она с дрожью в голосе, но сейчас же узнала Ариберта и продолжала: — Ах, это вы? Не выкинула ли я какой-нибудь глупости? Уж не упала ли я в обморок?

— Что случилось? Вам нездоровится? — со страхом спросил он, стоя перед ней на коленях и держа ее руки в своих.

— Я видела Жюля около моей кровати, — прошептала она, — я уверена, что это был он. Он стоял и насмешливо улыбался. Я еще не раздевалась… Я испугалась, вскочила, но его уже не было, а я бросилась вниз, к вам.

— Вы это видели во сне, — успокоил он ее.

— Так ли?

— Вероятно, так. Я не слышал ни звука. Никто не мог войти. Но, если вы хотите, я разбужу мистера Раксоля.

— Может быть, что это мне и приснилось, — согласилась Нелла. — Но как это глупо!..

— Вы переутомились, — сказал он, все еще бессознательно держа ее за руки.

Они взглянули друг на друга, она улыбнулась.

— Вы поцеловали меня, — вдруг произнесла она; принц покраснел и встал на ноги.

— Зачем?..

— Ах, мисс Раксоль, простите меня, — смущенно пробормотал он. — Этого нельзя простить, но все-таки простите. Я не мог сдержать чувств, я не знал что делал.

— Зачем вы меня поцеловали? — повторила она.

— Потому что… Нелла! Я люблю вас. Я не имею права говорить этого…

— Почему вы не имеете права?

— Если Евгений умрет, я должен буду исполнять свой долг относительно Познани: я сделаюсь правителем страны.

— Ну и что же? — спокойно возразила она с очаровательной наивностью. — У папы сорок миллионов. Разве вы не согласились бы отречься от престола?

— Ах, зачем вы вынуждаете меня говорить такие вещи? Я не смог бы уклониться от своих обязанностей по отношению к Познани, а царствующий принц может жениться только на принцессе.

— Но принц Евгений не умрет, — сказала Нелла с уверенностью, — а если он будет жить…

— Тогда я буду свободен, я отрекусь от всех моих прав, чтобы вы стали моей, если… если…

— Если что, принц?

— Если вы согласитесь принять мою руку.

— Для этого, значит, я достаточно богата?

— Нелла!

Он склонился над ней. Вдруг послышался звон разбитого стекла. Ариберт бросился к окну и открыл его. При тусклом свете звезд он разглядел, что к задней стене дома была приставлена лестница, а в конце сада раздавались чьи-то шаги.

— Это был Жюль! — воскликнул он и, не прибавляя больше ни слова, ринулся по лестнице на верхний этаж.

Мезонин был пуст, а мисс Спенсер таинственно исчезла.

Глава XIX

Августейшие особы в «Великом Вавилоне»