Электрическая люстра на потолке не была зажжена, комната освещалась лишь двумя лампочками по обеим сторонам от умывального стола, бросавшими слабый свет на постель, и черты лица покойника нельзя было различить. Миллионер напрасно напрягал зрение — он видел только то, что это был молодой еще человек. Пока Раксоль раздумывал, что следует ему предпринять далее, Рокко взял в руки какой-то черный четырехугольный ящичек, погасил свет, и королевская спальня погрузилась во мрак. Раксоль слышал, как Рокко запрыгнул на кровать. Еще пять-шесть секунд ожидания — и вдруг вся комната наполнилась ярким, ослепительно-белым светом, в ореоле которого над телом, как воплощение зла, стоял Рокко, держа черный ящик в одной руке и горящую алюминиевую проволоку — в другой. Проволока догорела, и наступивший мрак показался еще чернее. Рокко снял тело при вспышке магния. Но яркая молния, отпечатавшая черты мертвеца на чувствительной пластинке аппарата, показала их также и Теодору Раксолю: то был Реджинальд Диммок.

Пораженный этим открытием, Раксоль не мог бездействовать и дальше и начал искать выход из своей засады. Он был уверен, что ход в ванную комнату королевских покоев должен был существовать, но напрасно искал его, ощупывая все вокруг и руками, и ногами. Оставалось только взобраться обратно по веревочной лестнице, чтобы поспешить в коридор первого этажа и перехватить Рокко в момент его выхода из королевских покоев. Лезть по узкой, колеблющейся лесенке в таком тесном пространстве было весьма трудно, тем не менее Раксоль справился с этой задачей и почти добрался до вершины, как вдруг, по несчастной прихоти случая, лестница оборвалась под тяжестью его тела, и он полетел вниз, на дно этого деревянного колодца. Заглушая вполне извинительное проклятие, потерпевший неудачу Раксоль грохнулся наземь, и благодаря силе удара под ним открылась опускная дверь. Быстро скользнув в нее, Раксоль толкнул замеченную им другую маленькую дверцу и очутился в ванной королевской спальни, растрепанный, запыхавшийся и озадаченный. Спустя секунду он уже вполне пришел в себя.

Как это ни странно, но Рокко ничего не услышал. Раксоль тихо прошел из ванной в покои и молча остановился на пороге. Рокко уже успел снова зажечь лампочки над умывальным столом и собирал свои инструменты. Раксоль намеренно кашлянул.

Глава XIV

Рокко отвечает на некоторые вопросы

Со скоростью потревоженного тигра Рокко повернулся и устремил на Раксоля долгий, пронзительный взгляд.

— Дьявол! — проговорил он с произношением и интонацией настоящего англосакса, не уступая самому Раксолю.

С минуту Раксоль, пораженный этим восклицанием и в особенности полнейшим и беспредельным спокойствием Рокко, не знал, что сказать: и слова, и мысли застряли у него в голове.

— Я сдаюсь, — сказал Рокко. — С самого момента вашего появления в этой проклятой гостинице я вас боялся. Я говорил, что от человека вашего закала следует ожидать хлопот, и я был прав. Черт вас возьми! Говорю вам: я уступаю, я сдаюсь. Я знаю, что погиб. Со мной нет ни револьвера, ни какого-либо другого оружия. Я сдаюсь. Делайте со мной что хотите.

И Рокко опустился в кресло. Он был положительно великолепен — будучи человеком великим, Рокко всегда сохранял свое достоинство.

Вместо ответа Раксоль медленно пересек комнату, взял стул и сел напротив Рокко. Почти соприкасаясь коленями, оба изысканно одетые, они смотрели в глаза друг другу. По правую руку Рокко находилась кровать с телом Реджинальда Диммока, по правую руку Раксоля, немного позади, — мраморный умывальник с разбросанными еще на нем инструментами Рокко. Падавший со стены свет лампочек освещал левую щеку Рокко, тогда как правая сторона его лица была в тени.

Раксоль непринужденно хлопнул противника по колену.

— Так, значит, вот и еще англичанин, подвизавшийся в качестве иностранца в моем отеле, — начал миллионер, приступая к допросу.

— Нет, — спокойно ответил Рокко, — я гражданин Соединенных Штатов.

— Вот как, черт вас возьми! — воскликнул Раксоль.

— Да, я родом из Западного Оринджа, из Нью-Джерси, штат Нью-Йорк. Я выдаю себя за итальянца, так как создал себе славу шеф-повара в Италии, в Риме. Для такого великого шефа, как я, лучше быть иностранцем. Представьте себе великого шеф-повара с именем Элия Роккер. Вы не можете себе этого представить, мистер Раксоль, ручаюсь, вам этого не сделать. Я переменил свою национальность по той же причине, что и мой друг и коллега Жюль, иначе мистер Джексон.

— Итак, Жюль — ваш друг и коллега…

— Так было, но с этого момента дело меняется. Уже неделю тому назад я начал неодобрительно относиться к его методам, а теперь мое неодобрение примет активную форму.

— В самом деле? Полагаю, что это вам не удастся, мистер Элия Роккер, гражданин Соединенных Штатов. Прежде чем вы успеете хоть на волос состариться, вы уже окажетесь в милостивых руках полиции, и ваша деятельность в каком бы то ни было направлении будет пресечена.

— Это возможно, — вздохнул Рокко.