Рокко улыбнулся со свойственным ему величавым видом. Раксоль вернулся к себе удовлетворенным. В сущности, городить целый ряд выдумок такому умнику, как Рокко, было небезопасно, и Раксоль сам еще не знал, как ему вывернуться перед этим великим шеф-поваром, если их с Неллой подозрения окажутся безосновательными и ни к чему не приведут. Однако же по всему поведению Рокко, по странной уклончивости его взгляда Раксоль почти убедился, что он принимал участие в интригах Жюля, а также, по всей вероятности, в убийстве Реджинальда Диммока и исчезновении принца Евгения Познанского.

Ночью, около половины первого, когда замерли последние звуки гостиничной жизни, Раксоль пробрался на второй этаж, к номеру сто одиннадцатому. Заперев на ключ дверь изнутри, он стал тщательно, шаг за шагом, осматривать помещение. Время от времени какой-нибудь скрип или другой звук, раздававшийся в ночной тишине, прерывал его занятие и заставлял его несколько секунд напряженно прислушиваться. Спальня была обставлена с обычной роскошью, характерной для «Великого Вавилона», и в этом отношении не заслуживала особых замечаний. Раксоля больше интересовал пол. Отвернув толстый восточный ковер, он тщательно осмотрел каждую доску, но не открыл ничего особенного. Затем он исследовал уборную и ванную, примыкавшие к спальне, но и там не нашел решительно ничего. Наконец, он принялся за саму ванну, обшитую, как это обыкновенно делается, деревянными полированными фанерками. При некоторых ваннах рядом с кранами бывают шкафы с боковой дверцей, но при этой ванной шкафа не было. Раксоль постучал по панелям, но ни одна из них не издала того характерного, глухого звука, который обыкновенно выдает скрытую пустоту. Он лениво отвернул холодный кран, и из него с шумом побежала вода. Закрыв его, Раксоль вынул выпускную пробку, и тут вдруг под коленом его, опиравшимся на одну из филенок, обшивка подалась, и он увидел, что широкая доска в этом месте привешена изнутри на петлях, а изнутри запирается крючком.

Таким образом, обнаруживалось пустое пространство между обшивкой и краем ванны. Прежде чем предпринять что-либо еще, Раксоль попытался повторить фокус с выпускной пробкой, но неудачно — по-видимому, между стержнем пробки и крючком филенки не было никакого соотношения. Раксоль ничего не смог рассмотреть в полости обшивки, так как электрическая лампа была укреплена неподвижно и свет ее нельзя было направить по желанию. Ощупав свои карманы, Раксоль, к счастью, нашел коробок спичек. С их помощью ему удалось заглянуть в полость, но он заметил лишь довольно широкое отверстие на противоположном конце ее, приблизительно фута на три ниже обшивки. Не без труда удалось ему протиснуться в отверстие полости, в которой он вынужден был сесть с поджатыми ногами. Раксоль чиркнул спичкой, но, к несчастью, полуоткрытый коробок вспыхнул весь разом, и он чуть было не задохнулся в тотчас распространившемся вокруг удушливом запахе серы. Одна спичка, упавшая на дно полости, еще догорала; протирая глаза, Раксоль успел поднять ее и заглянуть в отверстие, замеченное им ранее. Отверстие, по-видимому, не имело дна. Особенного внимания заслуживала веревочная лестница, спускавшаяся внутрь отверстия. Заметив ее, Раксоль улыбнулся с довольным видом.

Спичка догорела. Что было делать? Возвращаться в свои комнаты за спичками или попробовать в темноте спуститься по веревочной лестнице? Раксоль решился на последнее, тем более что в противоположном конце отверстия он теперь заметил слабо светившуюся точку.

С величайшей осторожностью миллионер пролез в колодцеобразный ход и спустился по лестнице. Наконец он почувствовал под собой твердую почву и остановился, уставший и взволнованный, но целый и невредимый. Теперь он понял, что свет проходил через небольшую прорезь в деревянной стене. Приложив к ней глаз, он увидел перед собой ванную комнату королевских покоев, а через ее отворенную дверь — и королевскую спальню. Над массивным мраморным умывальным столом в спальне, нагнувшись над каким-то предметом, стоял человек. Это был Рокко!

Глава XIII

В королевской спальне