Читаем «Великий Вавилон» полностью

— Я… гм… расспрашивал о вас, — ответил Ариберт чистосердечно и простодушно.

— Несмотря на то что не надеялись когда-либо со мной встретиться? — с лукавой улыбкой спросила девушка.

— Да, несмотря на это.

— Как смешно!

Нелла замолчала, задумавшись.

— Ваша жизнь, должно быть, удивительна, — проговорил принц. — Я вам завидую.

— Завидуете? Чему? Богатству моего отца? — недоуменно спросила она.

— Нет, вашей свободе, власти и обязанностям, которые на вас лежат.

— У меня нет никаких обязанностей, — заметила Элен.

— Извините, но это не так, и скоро наступит время, когда вы почувствуете всю ответственность своего положения, — возразил молодой человек.

— Но ведь я только девушка, — пробормотала она с неожиданной простотой. — Что до вас, граф, то у вас уж, наверно, обязанностей вполне достаточно!

— У меня? — переспросил он грустно. — У меня их нет вовсе. Я — никто. Великий герцог, которому надлежит корчить из себя нечто и постоянно стараться не совершать чего-нибудь не подобающего великому герцогу. Фу!

— Но, если бы ваш племянник, принц Евгений, умер, вы бы заняли вместо него престол и разве тогда не несли бы тех обязанностей, не имели бы той власти, которой вы так желаете? — задала неожиданный вопрос Нелла.

— Если бы Евгений умер? — проговорил странным тоном принц Ариберт. — Это невозможно. Он — воплощенное здоровье. Через три месяца он женится. Нет, я никогда не буду никем, кроме принца, этого презренного из всех созданий божьих!

— А что же это за тайна государственная, о которой вы говорили? Разве она не налагает на вас никакой ответственности? — не успокаивалась мисс Раксоль.

— О, это закончилось. Все уже отошло в прошлое — случайный эпизод в моей скучной жизни! Я больше никогда не буду графом Штейнбоком, — последовал ответ.

— Кто знает… Да, кстати, принц. Правда ли то, что сегодня приезжает принц Евгений? Нам Диммок говорил.

— Послушайте, — ответил принц, вставая, — я решил довериться вам. Сам не знаю почему, но я так решил.

— Не выдавайте государственных тайн, — засмеялась Нелла.

Но в эту минуту кто-то бесцеремонно распахнул дверь.

— Сюда, — раздался резкий голос Теодора Раксоля.

Вошло двое гостиничных слуг, которые несли на носилках неподвижное тело. Их сопровождал хозяин апартаментов. Нелла вскочила со своего места. Раксоль при виде дочери остолбенел.

— Я не знал, что ты здесь, Нелла. Ну-ка, — обратился он к носильщикам, — поворачивайте назад.

— Боже мой! — воскликнула девушка, в испуге глядя на тело, лежавшее на носилках. — Это же мистер Диммок!

— Да, он, — подтвердил почтенный американец. — Умер, — прибавил он лаконично. — Если бы я знал, что ты так отреагируешь, не сообщил бы это так неосторожно. Извините, принц.

— Диммок умер! — прошептал едва слышно принц Ариберт и опустился на колени рядом с носилками. — Что это значит?

— Бедняга переходил по площадке к портику, как вдруг упал. Его видел один из наших посыльных и говорит, что тот шел очень быстро, словно торопился куда-то. Сначала я подумал, что это солнечный удар, но едва ли, хотя на улице в сущности довольно-таки жарко. Должно быть, болезнь сердца. Но, как бы то ни было, он умер. Мы сделали все что могли. Я уже послал за доктором и за полицией. Думаю, что им придется, вероятно, организовать расследование.

Теодор Раксоль замолчал, в томительном безмолвии все трое смотрели на умершего юношу. Черты его уже слегка осунулись, глаза были закрыты. Вот и все. Он казался спящим.

— Мой бедный Диммок! — воскликнул принц прерывающимся голосом. — А я-то сердился на него, что он не встретил меня в Черинг-Кроссе!

— Ты уверен, что он умер, папа? — спросила недоверчиво Нелла.

— Тебе лучше уйти, Нелла, — таков был ответ Раксоля, но девушка не двинулась с места и беззвучно зарыдала.

Накануне вечером она издевалась над Реджинальдом Диммоком. Она решила во что бы то ни стало получить от него сведения об одном предмете, чрезвычайно ее интересовавшем, и добилась-таки своего, посмеиваясь над невинными мальчишескими слабостями — его наивной напыщенностью, его тщеславием, его детской хитростью. Он ей не нравился, даже казался подозрительным, и девушка решила, что он «так себе». Но теперь, когда несчастный неподвижно лежал на носилках, все это было забыто. Она даже чувствовала себя отчасти виноватой в происшедшем. Таково странное влияние гнетущего скорбного величия смерти.

— Сделайте одолжение, перенесите беднягу ко мне, — сказал принц, подав знак носильщикам. — Пора бы уже доктору приехать.

Раксоль внезапно почувствовал в эту минуту, что он не более чем хозяин гостиницы, столкнувшийся с неприятной историей в своем заведении. Долю минуты он даже раскаивался, что ему вздумалось купить «Великий Вавилон»!

Полчаса спустя принц Ариберт, Теодор Раксоль и доктор собрались в приемной принца. Они только что вошли туда из передней, где покоились бренные останки Реджинальда Диммока.

— Ну? — воскликнул Раксоль, вопросительно взглянув на доктора.

Доктор был рослый, крупный мужчина с мальчишеским лицом и острыми, задорными глазами.

— Это не болезнь сердца, — сказал он.

— Не болезнь сердца? — последовал вопрос.

— Нет.