Предложить ли, однако же, сей пример для подражания всем и каждому? Нет, это было бы не по духу самого Евангелия. Не все могут быть Авраамами, чтобы принести в жертву Исаака; не все — Алексиями, чтоб из-под венца брачного устремиться прямо за венцом мученическим. "Могий вместити, да вместит"! (Мф. 19; 12). Но не имея способности подражать некоторым подвигам святых человеков Божиих, во всей их полноте и, можно сказать, беспредельности, мы должны приближаться к ним, поколику для нас возможно; в их любви к Богу и презрении благ мирских. Хочешь ли в настоящем случае видеть, в чем можно и нам подражать человеку Божию? Внемли: тебя Бог благословил богатством и стяжаниями, — от предков ли доставшимися или тобою самим приобретенными, — пользуйся ими, но не употребляй во зло — свое и других; соделай блага земные средствами к приобретению благ небесных; яви собою в малом виде то, что Бог делает в великом, то есть сделайся благодетелем неимущих и нуждающихся; тогда и при богатстве, или лучше сказать, за само богатство твое ты будешь человеком Божиим, ибо все облагодетельствованные собою будут прославлять, ради тебя, Отца, иже на небесех.

Пред тобою открыт путь достоинств и почестей: иди по нему, но иди прямой и чистой стезей, не употребляя никаких недостойных средств к твоему возвышению, не жертвуя для сего совестью; и чем более будешь возвышаться над собратиями твоими, тем более смиряйся в духе твоем, пользуясь высотой своею для покрова и поддержания слабых и угнетенных. Яко облеченный доверием власти предержащей, говори истину, которую другой не в состоянии сказать; стой за правду и тогда, кода все ее оставляют; являй всегда и везде собою пример бескорыстия и самоотвержения для блага общественного; с терпением переноси клевету и зависть, — тогда ты, и при высоте твоей и достоинствах, или лучше сказать, за сию самую высоту и достоинства, честно достигнутые, праведно поддерживаемые, на добро обращаемые, будешь человеком Божиим, ибо все будут, ради тебя, прославлять имя Божие.

Ты вступил в брак, обязался узами супружества, — вкушай чистые радости семейной жизни, но не забывай, что ты в союзе не с одной твоей супругой, что ты в Крещении сочетался Христу и что душа твоя уневещена Ему, яко жениху, и тебя ожидает брачная вечеря во Царствии Его. Памятуя сие, веди себя как прилично тому, который должен быть некогда един дух с Господом. Если чада твои рождены будут не в похоти плоти, а по духу веры и воспитаны в страхе Божием; если домочадцы твои сохранены от пороков и разврата; если дом твой есть подобие Церкви: все в нем боится Бога, делает правду, наблюдает мир и чистоту, — то ты и в супружестве, и за супружество, человек Божий! Аминь.

Слово в среду недели 4-й Великого поста

Святая Церковь поступает с нами, как матери поступают с младенцами, когда учат их говорить. Матери заставляют для сего младенцев повторять за собою имена лиц и название предметов, кои всего нужнее для разговора. Так делает и Церковь. Поелику для нас грешников всего нужнее покаяние, то чтобы научить каяться во грехах наших, она заставляет нас в настоящие дни повторять, вслед за нею, то покаянный псалом Давидов: "Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей" (Пс. 50; 1); то умилительную песнь Израильтян: "На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом" (Пс. 136; 1); то сокрушенную молитву святого Ефрема Сирина: Господи и Владыко живота моего; то настоящее трогательное воззвание к Спасителю покаявшегося на кресте разбойника: "помяни мя Господи, егда приидеши во Царствии" Твоем! (Лк. 23; 42).

Поелику за сии последние слова тому, кто произнес их, сказано от Самого Спасителя: "днесь со Мною будеши в раи" (Лк. 23; 43), то неудивительно, что они сделались особенно драгоценными для всех грешников, и всякий раз, когда возглашаются в церкви, производят всеобщее видимое впечатление, выражающееся осенением себя крестом и преклонением главы. Каждый чувствует, что в сем воззвании кающегося разбойника содержится как бы некий ключ ко вратам рая. И подлинно, это ключ к Царствию; только для того, дабы отверзать им, что хотят, надобно не иметь только его в своих руках, а уметь действовать им, как должно. Иначе мы сами что подумали бы о Царствии Небесном, если бы для входа в него стоило только произнести несколько слов? Если они отверзли рай разбойнику, то потому, что с сими малыми словами в устах, у него крайне много соединено было в сердце. Без сего и разбойник, сколько бы ни повторял их на кресте своем, не услышал бы того вожделенного ответа, коим благоволил удостоить его Спаситель мира.