Читаем Великий пост полностью

Итак, возлюбленный собрат, ты ищешь для себя покаяния легкого, хочешь для сего всю жизнь отдать греху и страстям, в надежде последними минутами купить, так сказать, за безценок рай Божий. Ищи же примера для сего покаяния, где угодно, только не в лице разбойника на кресте. — Как? Легкое покаяние, когда руки и ноги прободены гвоздями? Легкое покаяние, когда в списке самых варварских мучений нет большего, как быть распяту? Легкое покаяние, когда от мук крестных сам великий Подвигоположник вопиет: "Боже мой, Боже мой, вскую Мя еси оставил"! (Мф. 27; 46). Поставь себя на месте истаивающего в муках разбойника, почувствуй, если можешь, то, что он, распятый, терпит и чувствует; — и тогда воображай, если угодно, что его покаяние легко и удобно.

"Но все же, — подумает кто-либо, — рай стоил разбойнику только нескольких часов мучения и нескольких слов". И что же бы, скажи, можно было сделать ему теперь более в его положении? Если бы он сошел со креста, тогда мы вправе были бы требовать от него дальнейших плодов покаяния, новых различных подвигов добродетели; и он, без сомнения, удивил бы нас чистотой своей жизни и самоотвержением; но теперь остаются у него свободны одни мысли и уста; и смотри, как он употребляет их! Правда, что из его уст исходит только несколько слов, но прислушайтесь к сим словам: в них вся полнота веры, любви и надежды, все, что можно требовать при смерти не только от грешника, но и от самого праведника. Чего стоило одно то, чтобы назвать в эту минуту Господом и Владыкою рая Того, Кто висел на Кресте?

Если бы разбойник видел Иисуса, вызывающим Лазаря из гроба, то нетрудно было бы воскликнуть подобно Фоме: Господь мой и Бог мой! (Ин. 20; 28). Если бы он зрел Его на Фаворе во славе, между Моисеем и Илиею, то легко было бы с Петром сказать: "добро… зде быти"! (Мф. 17; 4). "Ты еси Христос, Сын Бога Живаго"! (Мф. 16; 16). Если бы он слышал, по крайней мере, Его беседующим во храме, то на благодать, льющуюся из уст Его, может быть, невольно бы отвечал: "Господи, к кому идем; глаголы живота вечнаго имаши" (Ин. 6; 68). Теперь же, что пред очами разбойника? Един Крест Иисусов и Его муки! Что слышит он? Отовсюду хулу и насмешки над Страждущим. Обетованный Мессия отличается от него только одним венцом терновым!.. И в сем-то Отверженном, по-видимому, не только людьми, но и Самим Богом, человек, разбойник узнает Искупителя всех человеков, Сына Божия!.. Какой веры требовалось, что-, бы не ослепнуть среди всеобщей тьмы, не увлечься бурным потоком общего мнения, вознестись над всеми соблазнами? Но разбойник возносится!.. Иисус и на Кресте для него то же, как если бы он видел Его на престоле славы. Подлинно, если о сотнике Капернаумском сказано, что веры, его подобной, не было в целом Израиле; то о разбойнике в настоящую минуту должно сказать, что его веры нельзя было обрести тогда в целом мире.

И сей-то пример мы берем в возглавие нашей лености в деле спасения? И на сем-то кресте разбойника, на сих-то гвоздях мы думаем спокойно опочить во грехах до самой смерти? Увы, нам ли, при нашем маловерии, при нашем расслаблении духовном, нам ли, говорю, надеяться, что мы в час смерти возымеем ту силу веры, коей не было в час смерти Господа в некоторых из самих апостолов?