Читаем Великий пост полностью

Чрезвычайно важно еще притом, чтобы, взяв крест, идти не за кем-либо другим, а именно за своим Спасителем: "по Мне грядет". Увы, братие мои, можно нести крест и идти — не во след Спасителя, а в след того же мнимоотвергнутого греховного своего человека! Можно страдать и терпеть, и в то же время погублять мзду и страданий и терпения! Это бывает, когда мы, среди нашего крестоношения, руководствуемся не верою в Господа и Его примером, не правилами Евангелия, а своим воображением и чувствами, или худо понятыми примерами других. В таком случае обыкновенно впадают в крайности; устремляются к тому, что, хотя само в себе хорошо, но нам не свойственно; и не исполняют того, что кажется не так высоко, но для нас необходимо. Чтобы избегнуть сего, крестоносцу надобно непрестанно иметь пред очами жизнь Господа своего и, по возможности, подражать ей. Кто будет поступать таким образом, тот не увлечется, например, той неправильной мыслью, якобы для самоотвержения христианского нужно человеку бросить все житейские связи и бежать в пустыню. Спаситель, напротив, для великого крестоношения Своего изшел из пустыни; около четырех лет провел между людьми всякого рода, странствуя по градам и весям. Памятуя сие, каждый может спокойно оставаться в своем звании и при своих обыкновенных делах; только, пребывая и живя, как член общества, не должен забывать, что он есть крестоносец Христов, и что вследствие сего и ему предлежит своя доля скорбей и напастей, — если не отвне, то от собственного сердца и страстей, доколе они не будут умерщвлены на кресте. Кто будет идти со своим крестом во след Спасителя своего, тот избегнет и той искусительной мысли, что для крестоносца Христова вовсе непозволительно участвовать в невинных радостях жизни, в удовольствиях семейных, пользоваться дружбой, уважением сограждан, и прочим. Нет, Господь Сам не отвергал знаков любви к Себе, разделял общую радость на браке в Кане Галилейской, похвалил жену, помазавшую ноги Ему миром; был даже на Фаворе и блистал славой небесной: только и на самом Фаворе не забывал креста Своего, беседуя, с Моисеем и Илиею о исходе Своем, "его же хотяше скончати во Иерусалиме" (Лк. 9; 31), то есть, о Своей крестной смерти. Наконец, Он ли не имел мужества нести Свой Крест до конца? И, однако же, не пререк, когда распинатели возложили Крест Его на Симона Киринейского. Тем паче нам, слабым и непостоянным, кто бы мы ни были, не подобает уклоняться, когда Промысл посылает кого-либо для облегчения нашего креста, дабы в противном случае не попасть, за свое самонадеяние, в плен последнему врагу — гордости духовной.

Кратко: взяв крест, должно идти путем веры и добродетели, идти непрестанно, идти за своим Спасителем, руководясь Его примером и повелениями, — идти, не озираясь вспять на прежние греховные навыки, не рассеивая взоров по сторонам, ограждаясь непрестанно смирением и молитвою.

Но куда же приводит путь сей? Где цель его, и что там?

Спаситель не открыл сего в настоящем случае прямо, потому что, когда предлагалась настоящая беседа, Его собственный путь еще продолжался. Но можно ли много недоумевать и вопрошать о том, где конец пути крестного? Когда велят идти с крестом за плечами: то явно не на брак и пиршество. Когда надобно идти с сим крестом за Господом, то нельзя не прийти, наконец, на Голгофу.

Для чего носили преступники свои кресты? Для того, чтобы быть распятыми на них. Для того же должен нести свой крест и ты христианин! Смерть, смерть крестная, вот цель твоего крестоношения, твоего последования за Христом! "Иже Христовы суть", — говорит апостол, — "плоть распята со страстьми и похотъми" (Гал. 5; 24); и представляет в пример сего распятия себя самого: "имже мне мир распяся, и аз миру" (Гал. 6; 14).

Но если где, то при сей истине, все падшее существо наше возмущается, все кости плотского человека нашего вопиют: "не хощем сему, да царствует над нами" (Лк. 19; 14). Что за царь, у коего вместо скипетра — крест? Что за предводитель к победе, который ведет последователей своих на смерть неизбежную? В самом деле, братие мои, почему так мало истинных последователей Христовых? — Именно потому, что, следуя за Христом, надобно идти на смерть своей чувственности. Отвергаться самих себя отчасти соглашаются, ибо не могут не видеть, что в них есть много даже такого, чего вовсе нельзя терпеть. Соглашаются даже и взять крест, то есть, переносить скорби, подвергаться лишениям, находя это, с одной стороны, неизбежным, а с другой — полезным, но быть распяту со Христом, погребену, дабы потом не иметь своего ума, своей воли, своей жизни — на это решаются только немногие, избранные; об этом вовсе не думают, сего не почитает нужным большая часть даже из так называемых добрых христиан.